Rambler's Top100 Service

Мой голос на Поместном Соборе

директор Центра либерально-консервативной политики им. П.Столыпина и П.Струве
28 Январь 2009

В последнее время, в силу того, что я работаю с общественными организациями, мне пришлось неоднократно обсуждать соборные вопросы и конкретно выборы Патриарха, полемизировать и спорить, доказывать свою точку зрения. И мне кажется, что мои аргументы могут пригодиться тем, кто ещё не определился.

Сразу хочу сказать, что если бы я был участником нынешнего Поместного Собора, то я отдал бы свой голос за Митрополита Смоленского и Калининградского Кирилла.

На протяжении многих лет я нахожусь, что называется, около церковных кругов. В 1990-м должен был стать участником того Собора, на котором был избран Патриарх Алексий Второй. Я тогда много работал, можно сказать, в околоцерковном пространстве (учреждал Библейские курсы, на которых преподавали священники латвийской епархии, соучаствовал в создании православного братства и т.д.), и на эти труды получал благословение митрополита Леонида - возглавлявшего тогда латвийскую епархию выдающегося архипастыря. Владыка Леонид как раз и собирался послать меня на тот Собор от мирян, но сложилось иначе.

Я не зря вспомнил о далёких латвийских годах. Дело в том, что Владыку Кирилла я тоже впервые увидел в Юрмале в начале 80-х годов. Он гостил у великого священника из старинного левитского рода, которого до сих пор с благодарностью вспоминают, и не только в Латвии, те, кто его знал - отца Серафима (Шенрока). О.Серафим пользовался громадным авторитетом у верующего народа в Латвии, и потому со своими сомнениями я обратился к нему. Дело в том, что сын отца Серафима - отец Иоанн - показал мне на улице Владыку Кирилла, который был одет в 'гражданскую' одежду, чуть ли не в джинсы. Это было в начале 80-х, во времена расцвета застоя, и теперь я понимаю, что по-другому Владыка и не мог выйти на городскую улицу. Однако тогда меня это смутило, и со своим смущением я пришёл к отцу Серафиму. И вот то, что сказал мне тогда отец Серафим, я запомнил на всю жизнь: 'Мне всё равно, Александр, как одевается Владыка Кирилл. Для меня главное то, что он - один из немногих по-настоящему верующих епископов в нашей Церкви'. Напомню, что времена были советские лихие, и уполномоченные от советов играли в жизни Церкви слишком большую роль, так что это были не простые слова. Кстати, в этой связи стоит заметить, что Владыка Леонид был, что называется, 'на плохом счету' у советской власти, то есть числился 'неблагонадёжным' (а это значит, что был невероятно почитаем простыми верующими), так что тот факт, что Владыка Кирилл отдыхал на канонической территории опального иерарха (и, вероятно, сослужил ему?), тоже говорит о многом.

Это, так сказать, первое основание для того, чтобы я отдал свой голос Владыке Кириллу, если бы был участником Собора.

Второе основание, которое я приводил в последнее время в разговорах с людьми церковными. Мне глубоко запали в душу слова, сказанные Патриархом Алексием Вторым о том, что много ходит разговоров, что, мол, мир вступил в пост-христианскую эпоху. Мир-то может и вступил, сказал Патриарх, но не мы. Наша Россия переживает, можно сказать, второе Крещение, так что для нас остаётся идеалом Святая Русь. А я бы добавил, вслед за Петром Струве, что нашим идеалом остаётся Святая Русь и Великая Россия. И если это так (а это так!), то первейшая задача Церкви - проповедь, причём именно в миру. Наше общество по-прежнему нуждается в оглашении, а это особая миссия. Надо уметь разговаривать с обществом на понятном ему языке. Отвечать на вопросы, которые для верующего человека даже и вопросами-то не являются, а для человека, находящегося около стен церковных, они ох как сложны. И для начала надо понять саму эту сложность, а уж потом ответить на вопросы, осознанные как вопросы. Владыка Кирилл уже показал всему 'миру', что он это делать умеет.

Владыка Кирилл показывает всем нам, что стены между 'миром' и Церковью - нет. И что её не нужно возводить, так как это нанесёт огромный духовный ущерб как 'миру', так и Церкви. Миссия Церкви заключается, конечно, не в том, чтобы вершить мирские дела, но без трезвой духовной оценки, которая возможна только в лоне церковном, 'мир' тоже не обойдётся - впадёт в соблазны и ереси, что станет разрушительным и для мира, и для Церкви. Нам ли, с нашей трагической историей XX века, этого не знать.

Итак, Святая Русь - тот образ России, который предносился Алексию Второму и тысячам его предшественников - молитвенников за Русскую Землю, это Россия, в которой и для которой громко и внятно звучит голос Русской Православной Церкви. Церковь безмолвствующая, запертая на все засовы внутри храмов и монастырей, семинарий и академий, сторонящаяся мирских проблем - это Церковь, которая сама отделяет себя от страны и, следовательно, от своей паствы. Это Церковь, которая не может называться Русская Православная, так как не языком богослужения определяется образ Церкви, а её паствой, которая в то же время - народ.

Те, кто укрывается за известным 'кесарю - кесарево' - лукавят. Речь в этих словах не о самоустранении Церкви из жизни 'мира'. Более того, без духовной и нравственной оценки Церкви 'мир' потеряет ориентиры. И как тут не вспомнить слова, сказанные Владыкой Кириллом во время рождественской службы о том, что пресловутый кризис - это 'суд Божий!'. Не сбой системы, не злокозненная интервенция заокеанских мальчишей-плохишей, не результат неумения или системных ошибок. Хотя, быть может, и всё это отчасти, но не это главное. Главное - это суд Божий, который один на всех. Просто каждому воздается в его меру. Одним - как Содому с Гоморрой, другим - как за менее тяжкое прегрешение, но всем. Поэтому кризис начинается и заканчивается не на биржах, а в головах и сердцах. Как революции, которые тоже начинаются не на городских улицах и заканчиваются не на полях сражений гражданской войны, а в головах и сердцах. И начало конца революций и кризисов - в покаянии, которое потом переходит в исправление и вообще в нужное делание.

Вот он, Владыка Кирилл, во всей его силе и ясности. Можно было говорить только о покаянии и делать вид, что кризис, поразивший уже и нашу страну, это не церковное дело - мирское. Но не так сделал Владыка Кирилл. Он вышел на амвон и сказал, что это 'суд Божий!'. И придал кризису совсем другое измерение. И заставил и власти, и простой народ по-иному взглянуть на свои задачи.

Тут впору перейти к третьему основанию, которое я приводил в последнее время, но уже в общественной среде. После того, как в последние 9 лет мы вернулись (возвращаемся) на столбовую дорогу развития русской цивилизации, мы в государственной жизни ориентируемся на исконные, традиционные нравственные ценности. Напомню, что В.В.Путин сказал об этом в первые же дни своего президентства, в том числе в поздравлении всех православных с двухтысячелетием Рождества Христова (может, именно для этого Ельцин ушёл в отставку именно накануне того великого праздника? чтобы к стране с рождественским посланием обратился не он, а Путин?). Однако зададимся вопросом - что такое эти традиционные ценности? Ответ прост: это те ценности, которые лежат в основании нашей цивилизации со времён Крещения Руси. То есть это христианские ценности. Именно они дали силу нашему народу простоять более тысячи лет и сохранить не только свою веру, но и свою культуру и своё государство, а значит - будущее. Именно христианские ценности, бережно охраняемые православной Церковью, являются для нас ныне системой нравственных координат, ориентиром в этой бурной и слишком быстрой жизни.

Однако для того, чтобы эти ориентиры были очевидны для всех нас, Церковь и 'мир' должны стоять лицом к лицу. Не раз в месяц должен 'мир' обращаться в церковь за справкой о том, блюдёт ли он свои собственные исконные ценности, или нет. Церковь со своим нравственным опытом должна быть открыта миру и, более того, вплетена в жизнь мира. Граница между жизнью церковной и жизнью, если угодно, общественной, должна быть проницаемой, а это значит, что будущий Патриарх должен не только быть духовным лидером, но должен иметь опыт пребывания на этой границе. Иначе говоря, ожидаемый Патриарх должен быть понятен миру для того, чтобы мир не потерял снова наши исконные традиционные (сиречь православные) ориентиры. И на сегодняшний день таким человеком для всей России и, более того, для всего православного мира на всех континентах является Митрополит Кирилл, Смоленский и Калининградский.

Вот поэтому я отдал бы свой голос на Соборе за Владыку Кирилла. Но, хотя голос я отдать и не могу, у меня всегда остаётся другой 'инструмент' - молитва. И я уверен, что в день выборов Патриарха за митрополита Кирилла по всему миру на разных языках молились сотни миллионов голосов православных христиан, так как все мы - Одна Церковь.

Загружается, подождите...
0

Error: Can't open cache file!
Error: Can't write cache!