Rambler's Top100 Service

Модернизация образования в первую голову

шеф-редактор Кремль.Орг
28 октября 2009

 

Президентская статья 'Россия вперед!' дает возможность высказать давно наболевшее с тем, чтобы тебя скорее услышали. Поэтому, воспользовавшись возможностью, которую открыла публикация президентской инициативы на Газете.Ру, я решил предъявить собственную программу, без реализации которой, как я полагаю, никакой модернизационный проект не имеет перспектив. Речь идет о том, кто именно будет осуществлять модернизацию. И сейчас и, главное, через 10 лет.

Мы долго себя утешали, что имеем лучшее в мире образование. Но, увы, это давно уже не так ни по объективным (результаты наших детей на международных олимпиадах и конкурсах), ни по субъективным показателям. Мы стремительно теряем качество школьного образования. Вслед за ним в тартарары проваливается и высшая школа. Что же до среднего специального образования, то оно практически агонизирует.

Профессиональное образование, колледжи и ПТУ, практически исчезнувшие с лица земли, должны стать отдельной темой. Без возрождения рабочих рук, которые смогут реализовывать гениальные придумки инноваторов, мы, безусловно, никуда не пойдем. Да чего уж там - квалифицированных рабочих катастрофически не хватает уже сегодня на вполне себе традиционных предприятиях, ничего общего с инновациями не имеющих. Но, к моему глубочайшему сожалению, я не являюсь специалистом в сфере профтехобразования, поэтому оставлю рекомендации о том, что делать в этой области, тем, кто разбирается.

Зато в том, что касается школьного образования и вузов, я чту себя более-менее компетентным. И посему рискну предложить то, что нужно делать, чтобы лет через 10 мы не оказались в ситуации, когда ни инновации некому будет придумывать, ни обычную работу некому будет делать.

Сразу же скажу, что идея все наше образование перекроить, всех поувольнять и набрать новых преподавателей, а главное, чиновников, которая не может не греть душу многим нашим коллегам, не представляется мне перспективной. В нашей политической культуре, конечно, архетипы разрушителей заложены на глубинном уровне, но рациональность, присущая нам также на уровне культурного архетипа, практически всегда превалирует над жаждой разрушения. Особенно, если разрушение не сулит никакой выгоды.

Нельзя не признать, что одна из серьезнейших проблем современного образования - его практически абсолютная оторванность от реальной жизни. Школа существует у нас сама по себе, вузы - сами по себе, Академия Наук - сама по себе. В результате школы готовят учеников с таким багажом знаний, который стыдно было бы показать даже в советском ПТУ. Вузы выпускают десятки тысяч студентов, которые в принципе не нужны рынку труда. Чем занимается Академия Наук, никто не знает. Более того, никому это не интересно. Общество питается уверениями чиновников, что Россия имеет богатый интеллектуальный капитал.

Общество вообще живет в плену мифов. Например, одним из таких мифов является идея, что в вузы массово идут мальчики, чтобы 'косить от армии'. Однако уже в 2003 году в ВУЗах среди студентов училось 57% женщин. В 2008 году картина усугубилась - женщин среди студентов 65%. Женщины идут в ВУЗы, в основном, чтобы продлить беззаботное время, отсрочить рождение ребенка. Также в ВУЗах осуществляется поиск будущих партнеров. Таким образом, свою первичную функцию - образование вузы массово подменили ролью своеобразных брачных контор и отстойников для девиц предродового периода.

Еще один миф связан с уверенностью, что в настоящее время в вузах имеет место, в связи с сокращением рождаемости, большое количество 'свободных мест'. Дело в том, что демография - наука инерционная. И сейчас как раз в вузах никакого избытка свободных мест нет. Нынешний состав студентов - родившиеся на закате перестройки и в начале 90-х. Тогда, напомним, был пик рождаемости. Закончится этот пик через три года. И вот тогда число абитуриентов будет снижаться галопирующими темпами. Уже через 5-6 лет число абитуриентов сократится практически вдвое по сравнению с нынешним и прошлым годами.

Сравнительно совсем недавно мы избавились от еще одного мифа, который гласил, что высшее образование всегда дает преимущества. Оказалось, что при тотальном высшем образовании, причем, с серьезным креном в сторону юристов, менеджеров и прочего непроизводительного сословия, преимущества дает профессия, которая предполагает работу руками или работу на производстве. Этой довольно-таки прописной истине нас пришлось учить все время существования новой России. И истиной она стала исключительно из-за деградации и девальвации высшего образования как такового.

Иначе и быть не могло. В конце существования СССР в России было порядка 530 вузов. Через 10 лет их число достигло 965. На сегодняшний день насчитывается 1119 вузов, а с учетом филиалов их число превышает 2500. В одной Москве насчитывается 268 вузов, не считая филиалов. Названия некоторых говорят сами за себя: 'Институт индустрии моды', 'Институт деловой карьеры', 'Институт открытого бизнес-образования и дизайна'. Другие и вовсе стали нарицательными, характеризуя качество высшего образования: достаточно вспомнить заведение Натальи Нестеровой.

Итак, признаемся, что система нашего образования как школьного, так и высшего, плоха. Не будем обольщаться ни числом научных публикаций, ни результатами ЕГЭ. Все это несущественно. Система плоха, система плодит негодных специалистов и выпускает неграмотных детей. Но можно ли эту систему быстро и эффективно разрушить, воссоздав на ее месте новую, более рациональную, отвечающую современности, производящую прекрасных ученых? Ответ очевиден: нет.

Система образования является крайне косной структурой и институтом. В случае любой попытки ее разрушения, сопротивляться она будет крайне жестко. Это все понимают, и, потому, кстати, система в принципе не реагирует на призывы ее разрушить. Любая критика системы образования, имеющая целью ее демонтаж, внутри этого института воспринимается снисходительно-презрительно: очевидно, что никакая власть и никакое общество в нашей стране не пойдут на разрушение пусть даже и архаичного, пусть даже и ретроградного, но действующего института образования.

Поэтому те, кто замахивается на уничтожение или радикальную, революционную реформу нашего образования, для системы не опасны. Их идеи никогда не будут реализованы. По настоящему система боится тех, кто предлагает пути для ее усовершенствования. Тут она включает все защитные механизмы, начиная от публичного остракизма, заканчивая административным давлением со стороны чиновников.

Мое предложение в целом не претендует ни на реформу образования, ни на позиции чиновников, ни на доходы главных интересантов. Оно не уникально, схожие идеи разделяют многие преподаватели. Строго говоря, я даже не могу сказать, что это предложение эксклюзивно принадлежит мне. Ничуть. Его пропонентов можно встретить и в кабинетах Минобразования, и в школах, и в вузах. Поэтому я надеюсь, что за своей нереволюционностью, за своей ненасильственностью оно может претендовать на то, чтобы быть реализованным. Тем более, что, повторюсь, наше образование таково, что через 10 лет страна окажется в ситуации, когда модернизировать что бы то ни было будет попросту некому. Реализация же моего предложения позволит создать хотя и не очень многочисленный, но все же класс действительных агентов модернизации.

Идея проста и сложна одновременно. Состоит она в воссоздании в нашей стране системы школ, где преподавание ведется на более высоком уровне. Именно системы, а не спорадического выпячивания одного-двух учебных заведений сомнительного качества.

В стране создается институт спецшкол, который занимается, с одной стороны, поиском и кооптацией лучших преподавателей, с другой - поиском и кооптацией лучших учеников. Система отбора схожа с набором в СДЮШОР - школы олимпийского резерва. Вкратце обрисую, как именно она выглядела - тренеры ходили по школам, присутствовали на уроках физкультуры и отбирали понравившихся учеников. Им предлагали ходить заниматься в лучшую спортшколу их района. Те, в свою очередь, принимали решение - соглашаться или нет. Из согласившихся составляли отряд, который в свободное от учебы время занимался спортом. Через год-два лучшие из этого отряда получали приглашение в профильную СДЮШОР и продолжали заниматься в свободное от учебы время уже на новом уровне с лучшими тренерами. Через два-три года они переходили в СДЮШОР на полноценное обучение и до выпускного класса занимались спортом на профессиональной основе.

Безусловно, в случае с отбором лучших учеников и организацией спецшкол ситуация будет куда серьезнее, чем в случае со спортшколами. Но, согласимся, и цель амбициознее!

Для начала очертим скелет будущей системы. На низовом уровне, где самая ответственная работа - поиск и кооптация, должны присутствовать молодые энтузиасты от преподавания. Именно они должны обладать правом присутствовать на любых уроках любой школы и наблюдать за тем, как дети работают в классе, выделять лучших, брать на карандаш. Параллельно они же могут осуществлять поиск и лучших учителей.

Следующий уровень - организация, собственно, спецшкол. Здесь надо учитывать опять же демографические процессы - если в 2002 году в школах учились 18,2 млн детей, в 2005 году 15,7 млн, то в следующем году в школах останется всего 13,3 млн человек. Соответственно, высвобождаются педагогические кадры, возникает нужда в уплотнении школ (отсюда, кстати и проблема малокомплектных школ). Поэтому вопрос о том, где брать педагогические кадры для новой школы не стоит. Напротив, кадров в настоящее время больше, чем нужно. Вопрос зданий? Пожалуй, да. Учить лучших детей в худших условиях недопустимо, тем более, что речь пойдет не об обычном обучении.

Наша спецшкола должна стать не только центром обучения, но и центром воспитания ребенка. Это значит, что дети в таких учебных заведениях должны будут иметь не только прекрасно поставленный процесс образования, но и отлично организованный досуг. При этом дети должны будут отдавать школе большую часть свободного времени. Рискну сказать, что в оптимальном раскладе дети должны будут находиться в школе на полном пансионе в течение всей рабочей недели.

Это решает сразу же большинство проблем с учебным планом, с воспитательной функцией школ, с тем, как быть с талантливыми детьми из далекой провинции. Но тут же появляются не менее серьезные проблемы с радикальным увеличением уровня ответственности педагогов, с усиленной нагрузкой на школьную инфраструктуру, с увеличением трат на питание, передвижение и организацию досуга детей. Впрочем, согласимся, что это не те вопросы, которые должны волновать нацию в процессе организации новой, лучшей школы.

Сколько должно быть таких учебных заведений? Представляется, что на 100 тысяч детей нужно по 1 такой школе. То есть, в Москве, например, таких школ будет 16 (обязательно кратное число). При этом, московские школы не должны ни в коем случае играть роль центральных. Это должны быть такие же региональные спецшколы, как и в Татарстане, к примеру. Общее число обучающихся детей в классе - от 5 до 10 человек. На один учебный поток следует отвести 4 класса. Обучение сделать раздельным - мужские и женские гимназии - потому число школ и должно быть кратным на каждый регион. Начинаться обучение должно с 3 класса. Полностью классы должны быть укомплектованы к 5 классу.

То есть, мы получаем примерно 100 спецшкол, в которых будут обучаться около 30 тысяч человек. Это базовый уровень, из которого и будет затем производиться отбор в самые элитные школы. Таковых следует иметь не больше 4. Две в европейской части страны, две в азиатской части. Также необходимо в каждом регионе иметь еще одну спецшколу, куда будут переводиться дети, не лучшим образом успевающие в спецшколах базового уровня. Эти спецшколы будут и шансом и, одновременно, психологической разрядкой для тех, кто не справится с обучением в базовых спецшколах, их же не отправят 'домой', не 'отбракуют', а предоставят новый шанс. И только если они не хотят этим шансом воспользоваться, или настаивают на отправке домой, государство обязано будет выполнить это требование детей.

Важнейшее условие - эти школы должны лежать вне капиталистической системы отношений. Именно рынок убил московские спецшколы. Достаточно послушать рассказы учителей или выпускников лучших, элитных когда-то спецшкол, чтобы понять, что нынешние московские спецшколы превратились в места, где учатся дети богатых, а не центры, где учатся лучшие дети. Для модернизации нужны лучшие - богатые же смогут обеспечить своих детей более-менее сносным образованием и без спецшкол нового типа, а главное, что они должны это сделать не за счет спецшкол нового типа.

Патронаж над такими школами должен взять на себя лично президент России. Иначе ничего не получится - чиновники попросту загубят идею, профанировав ее, превратив в очередную галочку. Новые спецшколы - это не отчетность, а задача выживания России. По своему значения эти спецшколы значат не менее, чем атомный проект. И поэтому, конечно же, необходимо предусмотреть серьезное облегчение бюрократической волокиты для таких спецшкол, для их директоров и учителей. При этом, безусловно, нужно добиться максимального гражданского контроля и участия гражданского общества в функционировании таких учебных заведений.

Можно еще долго рисовать контуры новой системы, но в целом понятно, что я предлагаю ненасильственный, не радикальный способ существенно встряхнуть нашу образовательную систему, обеспечив ядро высокопрофессиональных, мотивированных, патриотически воспитанных молодых людей, которые уже через 7-8 лет смогут стать основной следующего этапа модернизации. Нового поколения.

Источник: Официальный сайт партии "Единая Россия"

Загружается, подождите...
0

аренда квартиры зеленоград|Интернет-магазин ковров - www.magazin-kovrov.ru со склада в Москве.