Rambler's Top100 Service

Российско-японский территориальный спор: в поисках решения

активист Приморского РШ МГЕР
24 ноября 2009

Российско-японский территориальный вопрос принято считать камнем преткновения в отношениях двух стран. При этом в поиске выхода из запутанной ситуации японцы склонны прибегать к анализу историографических, этнографических, гуманитарных аргументов. Советская школа всегда исходила из политического подхода, который трансформировался в полное отрицание самого существования проблемы 'северных территорий'. Наиболее четкое, по сути, определение проблемы находим у Алексея Арбатова: 'Главная сила российской позиции состоит в том, что она де-факто владеет этими территориями, захватив их в конце второй мировой войны. А основная слабость позиции японской стороны в том, что она эту войну проиграла вместе с островами. Несомненно, если бы по волшебству стороны поменялись местами, японцы и слышать бы об этом вопросе не пожелали: Нужны стимулы экономического, политического или стратегического порядка, чтобы руководители соответствующих государств пошли на взаимные уступки и достигли компромисса, преодолев при этом жесткое сопротивление внутри страны, которое всегда возникает по таким патриотически окрашенным проблемам'.

 

В России существует целых две общественные структуры, которые призваны заниматься проблемой мирного договора. Первая - "ельцинский проект" - это Российский комитет XXI века. Вторая - "путинский проект" - российско-японский Совет мудрецов.

В марте 1998 года по инициативе президента России Б.Н. Ельцина была образована общероссийская общественная организация содействия развитию российско-японских отношений "Российский комитет XXI века". Учредительная конференция Комитета была проведена в здании Государственной Думы. Председателем Комитета избран мэр Москвы Ю.М. Лужков. С этого момента Ю.М. Лужков, видимо, как ведущий отечественный специалист по Японии, включился в российско-японский диалог на уровне общественности двух стран. Комитет стал отстаивать национальные интересы России, тихо сам с собой расходуя немалые средства, особенно по сравнению с финансовыми возможностями других реально действующих общественных организаций. Эта история сама по себе уникальна - такого амбициозного и провального проекта "дружбы" в российско-японских отношениях еще не было.

К сожалению, это не первая неудача мэра Москвы на почве укрепления отношений с Японией: побратимские связи между Москвой и Токио (документ подписан 16 июля 1991 года) так и остались на бумаге - не сложились отношения дружбы и взаимопонимания между Ю.М. Лужковым и губернатором Токио С. Исихара.

На встрече тогда еще президента России В.В. Путина с премьер-министром Японии Дзюнъитиро Коидзуми, состоявшейся 20 октября 2003 года в столице Таиланда Бангкоке, была достигнута договоренность о создании российско-японского Совета мудрецов для обсуждения на неофициальном уровне проблемы мирного договора между странами. 15 декабря 2003 года Президент В.В. Путин подписал распоряжение о российско-японском проекте содействия развитию отношений между Россией и Японией "Совет мудрецов", в котором назначил мэра Москвы сопредседателем российской части Совета. В итоге, к февралю 2004 года был определен состав Совета - по 7 человек с каждой стороны. С российской стороны в Совет вошли: мэр Москвы Ю.М. Лужков (сопредседатель), президент компании "Роснефть" С.М. Богданчиков, зам. председателя Госдумы Г.В. Боос, президент Российского научного центра "Курчатовский институт" Е.П. Велихов, президент РСПП А.И. Вольский, ректор МГУ В.А. Садовничий, и даже первая женщина-космонавт В.В. Терешкова. С японской стороны в Совет вошли: бывший премьер-министр Японии Ё. Мори (сопредседатель), председатель Совета директоров "Тойота" и председатель Кэйданрэн Х. Окуда, профессор университета Хосэй по специальности "современная российская политика" Н. Симотомаи, консультант банка Токио-Мицубиси и председатель РОТОБО Т. Такаги, журналист Нихон Кэйдзай Синбун Я. Тасэ, профессор Токийского университета по специальности "международная политология" А. Танака, профессор университета Токай, член правления Всеяпонской федерации дзюдо и член правления Международной федерации дзюдо Я. Ямасита. О серьезных намерениях российской дружины свидетельствует тот факт, что в 'нашей' части Совета нет ни одного специалиста по Японии, тогда как русист профессор Н. Симотомаи является известной фигурой в российско-японских отношениях. Создание Совета мудрецов оказалась на руку прежде всего японской стороне, поскольку эта комическая организация дает возможность экс-премьер-министру Японии Ё. Мори регулярно встречаться непосредственно с президентом России. Визит в начале февраля 2007 г. отечественных "мудрецов" в Японию показал, что никакой внятной позиции у них по территориальному вопросу не существует. Япония публично говорит о своих требованиях - "возращении" ей "четырех" островов, - а российская сторона предстала в роли туристов Страны восходящего солнца, приехавших туда приятно провести время вместе с женами. Таким образом, все реальные действия по урегулированию вопроса о мирном договоре сводятся к громким 'официальным заявлениям' и дипломатическому туризму.

Существуют и более определенные предложения по выходу из ситуации. Особого внимания заслуживает вариант под названием 'два плюс:', активно продвигаемый исследовательским центром Карнеги. Под 'двойкой' в этой формуле подразумевается реализация Декларации 1956 г. путем передачи Японии островов Хабомаи и Шикотан, после чего между двумя странами устанавливается международно-признанная граница. Под 'плюсом ...' понимаются те материальные нетерриториальные выгоды, которая Россия предложит Японии в одном пакете с территориальным урегулированием. В их числе:

 

1.       Последовательная и активная поддержка Россией стремления Японии стать постоянным членом Совета Безопасности ООН.

2.       Активное участие России в формировании Восточно-азиатского рынка углеводородов в интеграционном взаимодействии с Японией. Такое согласие сопровождалось бы внесением соответствующих коррективов в стратегию энергетического развития России.

3.       Привлечение японских компаний к энергетическим проектам на территории Российской Федерации.

4.       Специальные условия для японского капитала в деле экономического освоения Курильских островов.

5.       Тесное взаимодействие с Японией в обеспечении 'мягкой посадки' для северокорейского режима, в том числе поддержка Москвой позиции Токио в вопросах похищенных северокорейскими спецслужбами японцев на шестисторонних переговорах по северокорейской ядерной программе, а также в рамках двусторонних контактов между Москвой и Пхеньяном.

6.       Понимание Москвой курса Японии на расширение сферы применения японских Сил самообороны и внесение соответствующих изменений в Конституцию страны.

 

Такое 'выгодное' для Москвы предложение, однако, не исключает последующего рассмотрения вопроса о передаче Японии остальных островов Курильской гряды. Нетрудно догадаться, что от этого широко разрекламированного американскими и русскими (к сожалению) политологами   'контракта' Россия получит в долгосрочной перспективе только глубокое моральное удовлетворение от выполненного исторического долга. Самое страшное в этом проекте, что он вполне может быть осуществлен под влиянием дружественных усилий и капиталов США.

Еще недавно российско-японское взаимодействие в рамках решения территориальной проблемы не руководствовалось ни традиционным максималистским, ни формулой 'два плюс:'. Обе страны выбрали 'параллелизм' - курс на 'параллельное' развитие разностороннего сотрудничества и продолжение бесконечного по сути территориального диспута. Однако в условиях экономического кризиса и роста нестабильности в японской экономике правительство вынуждено отвлекать внимание патриотов-японцев популистскими заявлениями о 'незаконно захваченных территориях'. Хотелось бы надеяться, что популизм так и останется популизмом, в противном случае нас ждут неприятные события. Японская история 1930-40-х гг. привела достаточно примеров того, что может вырасти на богатой почве бытового национализма при содействии власти и военных.

Территориальную проблему называют главной причиной плохих отношений между Россией и Японией. Однако осмелюсь высказать обратное убеждение: именно плохие политико-экономические отношения - причина неспособности обеих сторон найти конструктивное решение территориальной проблемы. Да, можно отдать Японии Курильские острова, Сахалин и Землю Франца-Иосифа в придачу. Только вряд ли это добавит России значимости в глазах Японии и улучшит отношения между двумя странами. Японцы воспримут возврат своих территорий, как должное, и еще раз убедятся в непостоянстве северного соседа. Если бы два государства смогли выстроить конструктивные, доверительные отношения в сфере экономики, науки, права и финансов, то политическая атмосфера потеплела бы сама по себе. Обе стороны, несомненно, хотят найти выход из тупиковой ситуации, но, видимо, их политическая воля не настолько сильна на данном этапе.

И, тем не менее, решение проблемы может быть найдено, если обе стороны подключат к этому поиску серьезные интеллектуальные и финансовые ресурсы, подкрепленные законодательными инициативами.   Объективная реальность показывает, что Япония и Россия нужны друг другу как партнеры. Мечта футурологов - 'российские недра и японские технологии' - имеет все шансы стать явью, только бы две страны приложили должные усилия. Особенно это касается России, общие рекомендации для которой сводятся к следующему:

1. России необходимо четко сформулировать свою позицию по мирному договору с Японией: каким образом Россия готова решать территориальную проблему.
Если признавать действенность Совместной российско-японской декларации 1956 года, то надо говорить о том, что после подписания мирного договора с Японией острова Хабомаи и Шикотан перейдут Японии через оговоренные в мирном договоре сроки. При этом придется решать две серьезные пропагандистские задачи: во-первых, разъяснять российской общественности необходимость следования Россией нормам международного права и выполнения взятых на себя обязательств советской эпохи по 9 пункту Декларации 1956 года и, во-вторых, разъяснять японской общественности правильность данной позиции России. Все аргументы для этого имеются. Российский и японский народы достаточно мудры для того, чтобы принять такой вариант решения проблемы.

Доминирующая в России альтернатива вышеуказанному варианту единственна. Если во главу угла ставить не саму Декларацию 1956 года, а памятные записки правительства СССР правительству Японии от 27.01.1960 и правительства Японии правительству СССР от 05.02.1960, фактически дезавуирующие пункт 9 Декларации 1956 года, то российская сторона получает "право" отстаивать статус-кво в территориальном вопросе. С формальной точки зрения мирный договор может включать в себя любое решение территориальной проблемы. Если Япония не собирается заключать мирной договор с Россией на условиях Декларации 1956 года, то Россия, исходя из нежелания Японии следовать Декларации 1956 года, может не утруждать себя обязательствами по передаче Японии островов Хабомаи и Шикотан.
Следует отметить следующее. Если Россия будет буквально следовать Совместной советско-японской декларации 1956 года, то передача островов Хабомаи и Шикотан окажется делом только России и Японии. Если исходить из "возвращения" Японии "северных территорий" (т.е. южных Курильских островов), то это может расцениваться как пересмотр итогов Второй мировой войны. Поскольку именно в Сан-Францисском мирном договоре 1951 года Япония отказалось "от всех прав, правооснований и претензий на Курильские острова и на ту часть острова Сахалин и прилегающих к нему островов, суверенитет над которыми Япония приобрела по Портсмутскому договору от 5 сентября 1905 года".

2. России необходимо четко заявить о том, что ни при каких условиях острова Кунашир и Итуруп не будут переданы или проданы Японии. У России существуют формальные обязательства по Декларации 1956 года в отношении островов Хабомаи и Шикотан, но отдавать Кунашир и Итуруп ни СССР, ни Россия никогда не обещали. Это все, что касается позиции России по 'Курильскому вопросу'.

3. Более того, пора, наконец, федеральной власти четко определить свои приоритеты и цели в Азии и выработать единую целостную и четкую концепцию интеграции в Азию, своеобразную 'восточную стратегию' для России. Исходя из поставленных целей, необходимо разработать пошаговую программу для реализации такой стратегии, программу, в которой были бы задействованы отдельные регионы Российской Федерации, а не только вотчина Ю.М. Лужкова. Для молодых и пока еще не разъехавшихся по миру российских политологов, историков, экономистов и других исследователей такая задача вполне по плечу. Все, что мешает развитию отношений между странами и народами, должно быть ликвидировано. Это профессиональный долг политиков и дипломатов.

4. Наконец, само развитие отношений во всех сферах и глобализация предлагают решение территориальных проблем. Если глобализация понижает барьеры между государствами, как это происходит в ЕС, и проблема границ становится менее значимой, то у Японии будет снижаться мотивация для территориальных требований, а механизмы экономического сотрудничества будут занимать доминирующее место. Конечно, России и Японии далеко до уровня межгосударственных отношений в ЕС, но сегодня обеим странам следует сделать ставку именно на расширение экономического взаимодействия, причем вне российских криминала и коррупции (хотя это и звучит наивно), а также на сотрудничество в АТР в формате различных международных организаций.

Таким образом, XXI век предоставляет нашей стране новые исторические шансы. Будем надеяться, что в вопросе развития российско-японских отношений интересы государства, интеллектуалов и бизнес-элиты совпадут. Только единство целей и средств, выработанных в открытом дискуссионном пространстве, поможет сделать Россию предсказуемым, сильным игроком на евроазиатской политической арене, и возможно, в недалеком будущем российско-японская дружба из лозунга превратится в факт.

0

0