Rambler's Top100 Service

Прыжок спиной вперед

Депутат Московской Городской Думы
5 февраля 2010

Политический класс увлекся сегодня новой темой - докладом Института современного развития "Россия XXI века: образ желаемого завтра". Почитал - доклад, как доклад, гуманитариями писанный на тему научно-технических инноваций, в которых они разбираются так же здорово, как я в средневековой китайской поэзии (нет, я, конечно, читал когда-то переводы стихов Ли Бо или Ду Фу, но было бы странно, если бы я вдруг что-то на этом основании о себе возомнил и написал доклад).

Политический режим и модернизация - это, конечно, интересная тема. Широкая демократия в Перу, жесткая диктатура в Чили: и вот Чили развивается и модернизируется, а Перу, увы, нет. Мексика и Бразилия, Индия и Китай - какие разные политические системы в этих странах, и как по-разному идет в них модернизация экономики и общества. А обратиться к истории: при переходе от аграрной экономики к индустриальной в эпоху Мейдзи Япония модернизировалась в условиях авторитаризма, а США совершали промышленную революцию на основе широкой демократии.

Исследуя процессы модернизации стран догоняющего развития, можно заметить, правда, некую общую закономерность: в условиях авторитаризма модернизация идет быстрее, но причиняет большие страданий народу и носит дисгармоничный характер, в то время как в демократических странах она идет в начале медленнее, неровно, через подъемы и спады, но зато более гармонично и устойчиво. Так что в начале модернизации выигрывают диктаторские режимы, но со временем они утрачивают свои преимущества в силу диспропорциональности и дисгармоничности реформ, истощения материальных и социальных ресурсов. В стратегическом плане выигрывают демократии, в тактическом плане - авторитарные режимы.

Наверное, наилучшая комбинация для модернизации страны - умеренный авторитаризм в сочетании с демократическими институтами. Так было в Южной Корее или на Тайване, в Сингапуре, да и в той же Японии после второй мировой войны, отчасти так, как это сегодня имеет место в Китае, Вьетнаме, России и Казахстане. Ведь страны догоняющего развития должны обеспечить стабильность и правопорядок, сконцентрировать природные, финансовые и человеческие ресурсы, ограничить вывоз капитала и создать приемлемый инвестиционный климат. При этом они также должны обеспечить простор частной инициативе, правовую защиту бизнеса и минимальную социальную поддержку населению. Все это достигается наилучшим образом с помощью сочетания авторитарных и демократических методов управления в индивидуально подбираемых пропорциях, характерных для каждого конкретного общества и государства. Основными формами модернизации являются импорт нового оборудования, технологий, внедрение франчайзинга, создание концессий с партнерами из развитых стран, развитие международной торговли, привлечение иностранного капитала в перспективные отрасли, что мы наблюдали в России, в которой в условиях мягкого авторитаризма и ограниченной демократии нулевых годов активно проходила (и проходит сегодня) быстрая модернизация.

Это же не так сложно - снимаешь, скажем, устаревшие станки выпуска конца семидесятых, а конструкции аж пятидесятых годов, то есть физически изношенные и морально устаревшие на полстолетия, и заменяешь слегка устаревшей иностранной технологической линией образца девяностых. И вот производительность труда выросла втрое, а качество продукции и ее товарный вид возросли несоизмеримо. Таким способом можно достигать экономического роста в 8% ВВП в год и повышать производительность труда в отдельных отраслях на 15% ежегодно, а то и более того. А что еще, казалось бы, надо?

Нет, конечно есть "высший пилотаж" модернизации для богатых природными ресурсами и собственными капиталами стран, и в этом премьер Путин тоже видит "наше завтра" (он об этом публично говорил): покупать на Западе не технологии "вчерашнего дня", а самые новые, еще не получившие устойчивого спроса, пилотные разработки. Стать неким полигоном для перспективных, инновационных технологий развитых стран. Но для этого должно быть налажено сотрудничество на политическом уровне, здесь все не так просто. То, что может получить Тайбей, далеко не всегда получит Москва. Вспомните пресловутую поправку Джексона-Вэника.

Это о модернизации. А вот инновационное развитие, по которому идут только действительно высокоразвитые страны, - это для нас огромная проблема. В свое время СССР зачастую создавал инновационные разработки и новые виды вооружения, действуя по примерно такой схеме: приобретение западного устройства, его последующее копирование, потом приспособление, потом модификация, потом на этой базе - инновационный продукт. Так было, скажем, с американским стратегическим бомбардировщиком - "Летающей крепостью". Несколько таких самолетов попали к нам в руки во время войны на Дальнем Востоке. Мы их в точности скопировали, потом модифицировали и, наконец, на их основе создали свой, уже отличный от прообраза, самолет следующего поколения. Таким образом, по схеме "приобретение - копирование - приспособление - модификация-инновация" мы переводили модернизацию в инновации. Сегодня такой путь, тем более в гражданском секторе, крайне затруднителен в связи с тем, что мы обязались защищать права интеллектуальной собственности. Права интеллектуальной собственности являются мощным заслоном для догоняющих стран к инновационному развитию, а также они отягчают процесс модернизации, так как входят существенной составляющей в цену новых технологий и современных концептуальных продуктов.

Видимо, поэтому первыми и самыми выгодными шагами для нашей страны является проведение исследований, позволяющих создать импортозамещающие, точнее, на законных основаниях обходящие защищенные интеллектуальные продукты (патенты, "ноу-хау") отечественные "патентованные разработки". Тогда, скажем, аналогичная импортной, но слегка модифицированная технологическая линия может производиться в нашей стране на основе отечественных разработок, что позволит удешевить ее использование, да еще и поддержать "отечественного производителя". Но инновациями это направление называть не стоит, это скорее "хитрости слабых", которые могут иметь неблагоприятный резонанс.

Так что же с инновациями? Плохо дело! На сегодня это "очень дорогое удовольствие", и, кроме того, требует создания целой системы обеспечения со стороны общества, науки, высшей школы, производства и менеджмента. Государственным сектором здесь, очевидно, не обойтись (может быть, кроме отдельных оборонных отраслей). Даже большинству стран Запада с внедрением инноваций не удается эффективно справиться, не случайно же 85% инновационных разработок в сфере нанотехнологий и 76% в сфере биотехнологий, сделанных в мире, внедряются в США (в России - доли процента). Именно в этом, а не в судьбоносной роли доллара США или же армии и флота США заключается колоссальный потенциал этой страны, как единственного мирового гегемона. Ведь у того же Китая экономика развивается не по инновационному, а всего лишь по модернизационному пути, собственно китайских новых наработок "кот наплакал", скажем, в космосе они находятся только на уровне 60-х годов СССР и США. Нет у китайского дракончика хороших перспектив по отношению к американскому левиафану. Правда, американцы Китай успокаивают, чуть что начинают детскую игру "ой, боюсь, боюсь", а сами спокойно вооружают Тайвань.

Можем ли мы сегодня войти в инновационную экономику? Нет, не сможем, не пройдя путь модернизации и реиндустриализации. Бизнесу пока не выгодны инновации, дающие в лучшем случае годовой рост производительности труда в среднем на 3% и отдачу в прибыли в 7% , когда за счет модернизации можно повысить производительность труда в течение года более чем на 15% и получить 20% и более прибыли. Бизнес рассматривает в этом случае вложение денег в инновации как неэффективное и идет на это, ворча, часто только по принуждению власти.

Бизнес в России будет сегодня союзником модернизационных проектов и, скорее, противником создания инноваций, в которые он, во-первых, не желает вкладывать ресурсы, а во-вторых, которым он не доверяет. Весь советский опыт учил нас, что советский инновационный продукт в гражданской сфере по общему правилу хуже даже морально устаревшего импортного. Вспоминаю в этой связи Сумской завод электронной техники: каких только научных и медицинских приборов он не производил, они были хуже импортных. Тот же рижский ВЭФ, ленинградский ЛОМО! Но "Спидола" все равно уступала "Грюндигу" и "Панасонику", а микроскопы ЛОМО - даже гедеэровскому "Карл Цейс", не говоря уже об "Олимпус". С чего это бизнесу взять и начать доверять отечественным инновационным наработкам? Потому и идут ученые и технологи со своими предложениями к министрам и губернаторам - может, они из бюджета финансируют установку для получения кормового белка из опилок или биогаза из сточных вод.

Президент Медведев выбрал пять главных направлений инновационного развития достаточно аккуратно. По первому - топливно-энергетическому - имеется мощная индустриальная база, финансовые ресурсы, специалисты, международные связи. Можно начинать работать, но надо расставить приоритеты. На сегодня альтернативные виды топлива в производстве не выгодны, значит надо стимулировать бизнес работать на перспективу. Также надо расставить систему регуляторов, направленных на энергосбережение и глубокую переработку полезных ископаемых. Экономические регуляторы и индикаторы, вкупе с административными мерами контроля и целевыми бюджетными вливаниями способны привести к углубленной модернизации в этой сфере с появлением инновационных ростков. По другому направлению также очевидно: в стране есть платежеспособный спрос на продукцию фармакологии и биотехнологии, но модернизация в этой сфере еще не прошла. Надо наполнить эту сферу импортными линиями, лабораториями контроля качества, исследовательскими подразделениями и, глядишь, у нас со временем появятся свои инновационные патентованные препараты. Только здесь, как говориться, "конь еще не валялся". А пока успешно таблетируем, фасуем и перепродаем импорт, а также придумываем "инновационные" мази, настойки и притирания. Трудным здесь будет путь и не очевиден позитивный исход.

Космос, авиация, ядерная энергетика, компьютеры и системы связи представляются мне более перспективными для инновационного роста, так как в этих сферах действуют особые законы конкуренции, они частично закрыты, уже имеются внедренческая структура, устойчивое финансирование, есть спрос и созданы механизмы государственного управления. С другой стороны, некоторые отечественные фирмы, возникшие недавно на новой технологической волне, уже частично вышли в этой сфере на инновационное развитие на основе международного разделения труда.

Теперь возвращаясь к докладу Института современного развития.

Действительно, нужна реиндустриализация и всемерная модернизация нашей экономики. У России для этого имеется природный, инфраструктурный и человеческий потенциал. Можно будет, и это просчитывается, к 2025 году поднять производительность труда в промышленности в 3-5 раз, в сельском хозяйстве и сфере услуг в 2-3 раза и во столько же раз увеличить ВВП. Это частично решит проблему относительной нехватки квалифицированных рабочих в стране, поднимет уровень жизни населения, позволит создать мощный инвестиционный ресурс, предназначенный, в том числе, и для инновационных вложений.

А нужно ли на этом этапе преобразовывать политические структуры. Может быть немного и стоит, путем осторожной модернизации, ведь "надстройка", как говорил старик Маркс, должна следовать за "базисом". А вот на переходе к инновационному пути, когда авторитарные политические черты неизбежно должны измениться, тут назреют глубокие и серьезные преобразования. Но параметры этих преобразований будут ясны не сегодня, а когда общество полномасштабно созреет для нового, инновационного этапа развития, лет примерно через 10-20. Тогда и назреют процессы децентрализации, либерализации, что, однако, в условиях современной экономики не предполагает отстранения государства от экономического регулирования. Отдельные черты будущей политической модели устройства России должны определиться в течение ближайшего десятилетия, а пока будущее сокрыто в тумане. Лишь на стадии завершения процессов реиндустриализации и ускоренной модернизации основных секторов экономики станет ясно, в каком масштабе мы можем принимать участие в инновационном развитии и сколько "весим" в международном разделении труда. От этого будет также зависеть внешняя политика. Будет также ясно, насколько спокойны наши регионы и устойчивы границы, есть ли общественное согласие, или назревают революционные процессы.

В зависимости от этого необходимо будет либо начать проводить либеральные реформы, что благоприятно скажется на обществе, либо воздержаться от них до лучших времен, либо выбрать "смешанный путь".

А сегодня не стоит "прозревать будущее в прошлом". Что нам дадут сегодня выборы губернаторов? Автаркию, местничество и коррупцию? А то у нас этого добра мало! В либеральной перспективе это возможно, но совсем не обязательно. Изменение системы выборов, так как пока результаты выборов не позволяют получить эффективные парламенты в большинстве регионов и отчасти на национальном уровне? Изменение в партийном строительстве? Опять же возможно, но при чем здесь инновации или модернизация? Да и как не крути, пока партийное строительство той пользы, на которую рассчитывали власти, не принесло, как не рассади, оркестра нет.

В период модернизации во всех этих проблемах можно спокойно разбираться, но рывков делать не следует, тем более, беря в качестве образца политическую систему 90-х годов: получится какой-то "прыжок спиной вперед"! Должна быть ясность, в чем нуждается страна, а потом приступать к частичным реформам по "докторскому" принципу: "не навреди"!

Резюмируя эту статью, хочу еще раз подчеркнуть, что структура для модернизации в России имеется, и неплохая, процессы идут, что сегодня надо бережно взращивать ростки инноваций с тем, чтобы со временем попытаться встать на инновационный путь развития и тогда уже, на основе точного понимания тенденций развития, либерализовать политическую и социальную систему, приспособив ее для задач инновационного развития.

Загружается, подождите...
0