Rambler's Top100 Service

Вариант философии реформ 2020

предприниматель,малый бизнес г.Новосибирск
17 Февраль 2010

В информационный век появляется много заслуживающих внимания предложений о направлениях реформирования, но наблюдается дефицит объединения таких предложений в единые согласованные концепции. Попробуем обдумать одну из таких концепций.

 

  1. О Национальной идее

 

Разговор о национальной идее начинается обычно с обсуждения национальных особенностей. Предположим, основной модус национальных особенностей можно объединить словом ' пространство ' - считаем его философской категорией, величина которой проявляется в настоящей статье в следующих понятиях:

  - во-первых, в понятиях относительно низкой плотности населения, низкой плотности социального капитала и среды социального взаимодействия, высокой неопределенности траекторий, каналов и результатов этого взаимодействия,

- во-вторых, огромной территории страны и самого сурового климата на большей ее части, длинных и сильных перепадах состояния окружающей среды в течение года, между зимой и летом, от пробуждения и цветения жизни до умирания и замерзания. Зима у нас - время осознания смысла жизни.

Наше пространство велико, оно сильнее, чем в других странах приближает людей к природе, ее динамике и непредсказуемости. Такое утверждение истинно при любом уровне развития технологий и в XVII и в XXI веке. Малость человека и сила Вселенной - своего рода сакральное знание, присущее каждому человеку, живущему в нашем пространстве - каждому русскому. Более короткое слово часто побеждает длинное, близкое ему по смыслу, поэтому, даже когда думаем - российские, в этой статье будем произносить - русские. Здесь и всегда далее слово русские относится ко всем народам страны.

Необъятные, чрезмерные величины, воздействуя на любую, в том числе и на социальную среду, приводят к ее поляризации и двоякому проявлению результата воздействия. В характере одного человека это выражается порывом, динамикой, желанием охватить необъятное, а в характере другого - смирением, пассивностью, растворением в окружающем мире, так сказать выходом вовнутрь. Оба эти полюса отношения к жизни на наших просторах приобретают дополнительный свежий блеск. Из положительного влияния пространства следует отметить закалку характера русского народа, способность противодействовать неблагоприятным обстоятельствам.

Любую иррациональную величину сознание человека пытается объяснить, понять, охватить при помощи логики, личного опыта, иногда интуиции. Пространство в этой статье как раз является такой иррациональной величиной, требующей охвата и рационализации для улучшения условий социального взаимодействия. Взаимодействие - конечная причина всего сущего, такое утверждение встречается и в философии, и в ядерной физике. Можно предположить, что даже при частичном объединении пространства улучшается социальное взаимодействие и возрастает социальный капитал.

Вероятно, в попытке освоения и объединения пространства рождаются национальные ценности. Одну из них назовем - правда. Она связана с духовным началом, моралью и особым земным ощущением правильности поступков.

Справедливость, правда - внутренний судья каждого русского. Она не во всем совпадает с православной верой, потому что в ней присутствуют элементы и других, в том числе дохристианских, верований. Правда помогает выжить русскому обществу, препятствует его распаду в смутное время при параличе власти. 'Судить по правде, а не по писаному закону', поступать по справедливости - действия, не подвергающиеся сомнению у нашего народа. Правда - нравственное начало, неосознанная скрепляющая сила Русского мира.

Другой скрепляющей силой, и уже сильно зависящей от сознания людей, является государственная власть. Можно сказать, что в России пространства много, а власти бывает мало, и чтобы прийти к гармонии, признавая, что пространство трудно уменьшить, надо увеличивать власть, сделав ее соразмерной нашему пространству. Не исключено, что искажения социального взаимодействия в жизни нашего общества - от тоталитаризма до высокой коррупции - происходят из-за отсутствия долгосрочной соразмерности пространства и власти. Механического заимствования схемы организации властных структур от западных стран, видимо недостаточно, так как их власть соразмерна своему пространству, меньшему, чем пространство России. Власть на наших просторах становится национальной ценностью, помогающей объединить пространство. Говоря строго научным языком, идея власти является протонациональной идеей любой зарождающейся нации, но в России с ее пространством она находится близко к национальной и в наше время.

Национальная идея - основная причина силы общества, благодаря ей общество сохраняется и развивается. В разные исторические эпохи условия жизни и развития общества меняются, следовательно, теоретически содержание национальной идеи может быть разным а, скорее всего неизменной остается только структура и способ ее реализации. Структуры и понятия, объединяющие способы реализации идей других стран, метафорически кратко обозначим так: Германия - порядок и точность, Британия - традиции, США - право на личный успех.

Формулу национальных ценностей графа С.Уварова: народность, православие, самодержавие - в современную жизнь можно транслировать в виде: пространство, правда, власть - одна особенность и две компенсирующие ее ценности. Образы национальных ценностей просматриваются даже в государственной символике: пространство - Андреевский морской флаг, правда - Георгиевская лента и Красная звезда армии, власть - триколор и двуглавый орел.

Большому пространству присуще отрицание стабильных форм, порыв через их границы и русский человек также нередко отрицает формы, перестраивает их, ему иногда свойственна жажда разрушительной динамики. При этом если власть слаба и несоразмерна, такой процесс приводит к смуте, анархии, поэтому можно предположить, что наши национальные идеи живут на фундаменте большой власти (если отойти от понятия - сильная власть). Широкая и стабильная власть - необходимая основа национальной идеи, порыв - бытие идеи. Предыдущие русские идеи: "Москва - третий Рим" и "Коммунизм - светлое будущее всего мира" также основывались на фундаменте власти и были устремлены за грани привычного понимания этих идей другими современниками тех эпох.

Порыв за грани обычного является также источником талантов русского человека, и, возможно в будущем, русский порыв будет восприниматься в нашем обществе с таким же уважением и любовью, как и порядок в Германии, традиции в Великобритании, предприимчивость в США. Власть может помогать порыву, находиться рядом с ним и использовать его энергию на благо развития страны, и в этом качестве она выполняет миссию центра сил и энергий для способа реализации идей - всем миром.

 

2. Штрихи модернизации

 

Шоковая терапия или постепенный градуализм? Для большой страны в целях обеспечения стабильности выбор характера реформ - градуализм. Градуализм всей системы или только ее части? Желательно части - сохранив нетронутыми ядро, стержень, отвечающие за стабильность и препятствующие скатыванию к анархии и хаосу. Необходимо даже укрепление ядра в целях компенсации и противодействия негативным тенденциям, видимо, такого укрепления не хватало во время реформ периода перестройки. По-русски, конечно, изменить все разом, как 'по щучьему велению', но, скорее, это означает также и разрушить безопасность всю разом. Такие особенности русского характера, как жажда порыва и потребность в динамике, надо выводить в русло новой экономики и гуманитарных реформ, но не в государственное управление. Если система управления обеспечивает стабильность на нашем пространстве - значит, она уже позитивна и может быть основой для развития.

Направление хода реформ - сверху или снизу? Сверху, но созданием властью структур модернизации, получающих массовую поддержку снизу. Русский патернализм можно рассматривать как реакцию социальной среды на русское пространство. Патернализм естественен для России, негативными являются только его чрезмерные формы, убивающие инициативу, поэтому разговоры о том, что власть желала реформ, а народ не был готов и не проявил инициативы - всего лишь слабая попытка оправдания власти. В результате массовой поддержки реформ сформируются новые ячейки и структуры социализации, которые придадут реформам устойчивость, а также могут стать основой развитого гражданского общества. Однако, парадокс реформ России в том, что структуры социализации создаются в результате реформ сверху, активно живут и успешно функционируют пару поколений, но затем истончаются и размываются. Один из способов предотвращения таких 'циклов угасающей динамики', конечно - в свободе, другой - в равенстве возможностей, а также в гармонии соотношения размеров ячеек социализации и размеров нашего пространства. Если в западных странах фокус гражданского общества сосредоточен на индивидууме, то в России этот фокус, видимо надиндивидуален, а точнее - межиндивидуален. Соответственно, оптимальный размер ячейки гражданского общества в России должен отличаться от западного.

Насколько известно, никто в XIX веке после С.Уварова подробно не исследовал его триаду: народность - православие - самодержавие. Он и сам не мог точно объяснить понятие народности, а философы-славянофилы ввели дополнительно понятие соборность. Но соборность и народность можно представить как следствие, результат взаимодействия русского пространства с православием и самодержавием. В этом смысле - соборность и народность являются идейными формами структур социализации середины XIX века и вторичными величинами, а первичная величина - пространство. С введением русского пространства как философской категории в настоящей статье, видимо, удалось углубить триаду С.Уварова и придать ей современное прочтение: пространство - правда - власть. Эту мысль следует считать главной в статье. Все другие мысли логически раскручиваются из главной и выстраиваются в один из вариантов концепции реформ. Надо признать, что внутренне непротиворечивых, согласованных концепций реформ может быть несколько. В этой статье представлена попытка выстроить одну из таких философских концепций.

Императивом органичной модернизации можно считать предварительное, предстартовое достижение стабильности в обществе. Тем более что уже в процессе модернизации необходимо укреплять те элементы государственной системы, которые отвечают за ее стабильность и компенсацию неизбежных потерь. При этом желательно, чтобы русская стабильность больше ассоциировалась со связностью - надежным взаимодействием составных частей в их динамике.

Таким образом, прорисовывается конструкция системы управления, которую можно назвать моделью двуглавого орла. Одна голова отвечает за стабильность, другая за развитие и обе они, конечно, действуют согласованно. Станут ли двусоставность и двулинейная преемственность императивами русской власти, вопрос пока открытый, хотя компетенции власти, необходимые для обеспечения стабильности, отличаются от компетенций, необходимых для развития, а одной личности охватить и то и другое в условиях глобализации будет все труднее.

Структуру нашей экономики также можно описать моделью двуглавого орла. Одна часть - сырьевая экономика, обеспечивающая макроэкономическую стабильность, другая - инновационная экономика, пока еще развита слабо, но именно с ней связаны основные планы модернизации.

Между тем, первое направление модернизации - обеспечение стабильности, находится в сфере сырьевой экономики, оно направлено на снижение или сведение к минимуму возможностей бесконтрольного использования ренты. Под рентой понимаем 'дарованную пространством, безинновационную' сверхприбыль. Поэтому первое направление реформ можем обозначить как улучшение государственного и общественного контроля за природной, административной и монопольной рентами, повышение эффективности и прозрачности их использования. Россия занимает более 11% территории Земли при населении 2% от мирового, следовательно, высокая насыщенность природными ресурсами на душу населения у нас будет долго или всегда. Однако, не поставленная под контроль, необузданная рента способна погубить любые ростки экономических реформ, она - источник неэффективности и коррупции в системе государственного управления и бизнесе. Если контроль за рентой будет ослабевать, то это будет стимулировать хищнические инстинкты у активных, энергичных людей а, как известно, хорошее институциональное устройство экономики страны отличается от плохого тем, что создает более благоприятную среду для реализации позитивных начинаний своих граждан. Поэтому и ренте повышенный контроль - навсегда, причем не с помощью лишь правоохранительных мер, а скорее, ростом законодательной прозрачности.

Возможно, пора размывать монолит негативной взаимозависимой триады наследия 90-х годов: инфляция - неэффективная экономика - системная коррупция. Однако при таком размывании необходимо учитывать, что монополизм у нас системообразующий и что он косвенно ответственен за стабильность. Не стоит его непременно уничтожать, но также и не надо оставлять попыток повысить его эффективность.

Второе направление модернизации обозначим как рост однородности. Снижение различий для граждан разных регионов России, и даже внутри одного региона, по уровню экономических возможностей, социальному обеспечению, уровню занятости, повышает социальное и межкультурное доверие, а значит - улучшает институциональную среду и приводит к уменьшению издержек в экономике. Важной для России является также однородность и государственноцентричность элит. В Соединенных Штатах, кстати, процесс подобный росту однородности называется - 'плавильный котел', он способствует генерации импульсов развития и считается одним из факторов могущества страны. В то время как высокие барьеры межкультурного взаимодействия внутри Советского Союза явились одним из факторов его распада. Игры в византийскую сложность и непостижимый особый русский путь не нужны, если больше баллов в таких играх зарабатывают наши соперники и недоброжелатели. Здесь можно провести аналогию с теорией систем или даже с механикой: если к стабильной однородной системе приложить импульс движения, то она будет двигаться равномерно, не теряя энергию на внутреннее трение составляющих ее частей.

Поэтому третье направление реформ можно связать с приданием импульса движения системе и обозначить как стандарты. Власть формулирует высокие стандарты, которые необходимо соблюдать в экономике, государственном управлении и социальной сфере, постепенно достигает их сама и помогает в их достижении обществу.

Надо признать, что наша страна уже идет по пути соблюдения стандартов. Реформы 'нулевых' годов стали точкой невозврата в соблюдении стандарта финансовой и бюджетной дисциплины, формировании резервных фондов. Собственно, во многом благодаря именно этому до сих пор и росла наша экономика, а самый заметный реформатор у нас - финансовый блок правительства: Минфин и ЦБ. Есть шансы, что в перспективе появятся и другие - с учетом мирового опыта инноваций могут быть созданы структуры, ответственные за технологическое развитие в приоритетных направлениях - Росэлектроника, Росбиотех, информационные технологии России и другие. В целом, такое реформирование можно представить в виде продвижения по пути мировых стандартов инновационной деятельности. Необходимо также отметить, что со стандартами инновационной деятельности тесно сопряжено введение высоких мировых технических регламентов.

Стабильность плюс закрытость приводит любую систему к застою, а стабильность плюс открытость - напротив, генерирует импульсы к движению. Поэтому и те представители нашей элиты, желающие восстановления прежней схемы развития после окончания кризиса не являются противниками реформ, так как пределы открытости не достигнуты, а нынешний тренд - стабильность плюс эволюционный рост интеграции экономики и общества в мировую систему будет актуальным еще свыше десяти лет. Открытость у нас как гарантия от неверно применяемой воли и неправильно понятой свободы, а значит - гарантия от зла и застойного авторитаризма.

Однако более сильная схема модернизации помимо стабильности и открытости включает в себя дополнительно стандарты и элитогенез. Под элитогенезом понимаем формирование новой элиты, которая помогает обществу достигать высоких стандартов.

 

3. Субъект изменений

 

Что надо применить, чтобы неэффективная управленческая система без принуждения и репрессий сама стала повышать свою эффективность и продвигать экономические реформы? Ответ - щедрость. В этой статье под термином щедрость понимаем, прежде всего, создание системы позитивной мотивации к реформам: увеличение благ для управленческой системы, поставленное в прямую зависимость от положительных результатов изменений. 'Щедрость привязывает'- эти слова Екатерины II могут быть эпиграфом ко всему ее правлению, которое считают 'золотым веком дворянства' и гвардейской демократией.

В ее правление государственная машина достигла наивысшей эффективности за все время династии Романовых, а если не учитывать критерий репрессивного принуждения к эффективности времен Сталина или Ивана Грозного, то возможно, екатерининский госаппарат окажется самым дееспособным за последние 500 лет.

Екатерина II не только смело делегировала полномочия, давала своим избранникам большие права, но и спрашивала с них, тщательно подготавливала законы и подбирала людей, которые впоследствии проводили эти законы в жизнь. Считается, что культура цивилизации рождается от избытка экономического продукта. Возможно, культура управления рождается от щедрости правителей.

Темой отдельного исследования является вопрос объективности и полноты критериев положительных изменений, которые лежат в основе щедрости, таковыми могут быть, например рост ВРП региона, показателей прибыли предприятий, объема розничной торговли региона или другие критерии. Щедрость, как дополнительное право на блага, легитимизирует применение повышенной ответственности, а это - путь к более эффективному изживанию коррупции.

В теоретическом аспекте величина щедрости, как позитивной мотивации, должна быть сравнима по объему с величиной коррупции, чтобы эффективно трансформировать коррупцию в бюджетный и предпринимательский доход. Однако в нашей стране активное применение щедрости может вызвать перенапряжение в системе и угрозу стабильности, следовательно, необходим подход постепенности. Но при постепенности реформ возникает риск недостижения порога критической массы положительных изменений. Образовалась дилемма, которую можно разрешить созданием так называемых 'точек роста управленческой эффективности'.

В этих точках роста должны быть сосредоточены люди, наделенные особой ответственностью и, следовательно, обладающие правом на дополнительную в свой адрес щедрость. Может последовать вопрос: не слишком ли много щедрости? Ответ такой: возможно, другого пути нет. Не следует рассчитывать на репрессивное, принудительное повышение эффективности госаппарата, ведь это уже прошлый век управления, а в нынешнее время эффективность долгосрочно растет от позитивной, в основном материальной мотивации. Ответственность стимулирует рост компетентности, а при высоком качестве управленческой элиты ее богатство становится более легитимным - особенно если оно остается в стране и служит общему благу.

Для формирования 'точек роста управленческой эффективности' необходимо, чтобы лица, причастные к управленческой системе (или какая-то их часть), принимали на себя дополнительную ответственность (назовем сверхответственность). Такой путь введения сверхответственности можно назвать органичным, но конечно, никакие стимулы для сверхответственности не сработают, если рента останется неподконтрольной. Поэтому ритмы реформ управления и экономики тесно связаны между собой. Принцип сверхответственности выглядит естественным и для форматирования бизнес-элиты. Например, в Западной Европе и США близость профессиональных компетенций управленческой и бизнес-элиты является общепризнанным фактом.

Если считать, что право владения огнестрельным оружием гражданами США добавило американскому обществу ответственности и демократии, то в России подобную роль может сыграть сверхответственность, транслированная гражданским законодательством до уровня юридических и физических лиц.

Другой путь введения сверхответственности - законодательно-директивный, также имеет право на существование. Он, конечно, не похож на банальное закручивание гаек, так как в нем все-таки 'кнута меньше, чем пряника', но на этом пути возникают трудности с обеспечением саморегуляции и самодвижения реформ. Вопрос о том, по какому пути введения сверхответственности лучше продвигаться - органичному или директивному, в конечном счете, не настолько важен, насколько важным является императив консенсуса - для того, чтобы реформирование произошло, необходима консолидация элит.

Варьирование балансом между щедростью и ответственностью для разных категорий управленцев поможет эффективно обновлять административную элиту, а сверхответственность, возможно, станет основой повышения ее качества и стержнем вертикальной мобильности.

Более значительных и устойчивых результатов можно достичь, если точек роста управленческой эффективности будет много, а значит, свой контур реформ необходим не только на федеральном уровне, но и на уровне региональной власти. Именно на региональном уровне мы получаем конечную монаду новой управленческой системы - 'субъект изменений'. Институциональные границы субъекта изменений должны быть оптимальными для его саморегуляции, но в то же время не чрезмерными, чтобы не допустить размывания личной и коллективной ответственности его участников.

Первый этап реформ управления можно будет считать завершенным, когда будет создано сообщество субъектов изменений - прообраз нового управленческого общества и развитого гражданского общества. В то время как начинаться эти реформы могут, к примеру, введением полицентричности правительства - размещением некоторых министерств в столицах федеральных округов и налаживанием взаимодействия между ними посредством современных информационных технологий и новых управленческих процедур. Дополнительными смыслами полицентричности являются: частичное разделение столичных функций, закрытие общественной дискуссии о переносе столицы и повышение ответственности региональных элит за определенный сектор управления в масштабах всей страны.

В целом, указанный выше способ реформирования системы управления можно назвать выстраиванием институтов. Институциональная трансформация ручного управления может проходить под знаком сверхответственности. Однако, институционализации управления в нашей стране всегда необходимо иметь широкое центральное ядро, соразмерное нашему пространству. Также необходимо отметить, что при постепенном выстраивании институтов в России бывает сложно произвести синхронизацию ритмов изменений, а от такой синхронизации зависит не только скорость реформ, но и само их движение. Выход может быть найден в применении, образно говоря, метода 'приливной волны, которая поднимает все лодки'. И в этом случае не обойтись без темы о мощной идее реформ.

 

4. Империя добра

 

Если выход за пределы ограничений считать красотой русской идеи, то миг нашего совершенства, сила бытия - как раз в момент выхода за пределы ограничений. И в этом смысле Россия - страна, воспроизводящая имперские интенции. В этой статье империей будем считать страну (или объединение стран), распространяющую свое влияние и элементы суверенитета за пределы своих границ, смысл термина не является антилиберальным, он нейтрален. Влияние любой империи распространяется, как на экономическую, так и на гуманитарную сферу. Поэтому, например США, можно назвать в большей степени экономической империей, хотя и гуманитарная составляющая ее велика, а у Евросоюза, возможно, будет выше роль гуманитарной составляющей.

В России при реформировании простое развитие конкурентоспособности и эффективности производства не вдохновляет народ на свершения. Только лишь производство вещей для удобства и комфорта жизни не является русской идеей. Русский человек продолжительное время может прилагать значительные усилия только для воплощения больших нематериальных целей. Развитие экономики - скорее побочный продукт русской модернизации, а двигают ее глобальные гуманитарные цели. Такими по характеру движущих сил были наши предыдущие модернизации от прорубания окна в Европу Петром I до задачи построения коммунизма. Следовательно, самая сильная схема русской модернизации непременно включает в себя гуманитарную идею. Поэтому если Россия и является империей, то империей, преимущественно гуманитарной.

Можно сказать, что успеху экономической модернизации способствует такая гуманитарная идея, реализация которой выведет экономику на передовые мировые рубежи.

Возможно, в наше время такая идея - проведение постиндустриальной модернизации. Эта идея цивилизационно привлекательна и для соседних стран. Конечно, проведение постиндустриальной модернизации потребует развития, прежде всего гуманитарного потенциала. Сроки ее проведения могут быть следующими. В течение ближайших десяти лет в стране создается одна из лучших в мире систем среднего и высшего образования. Такой системы, которую не только мы сами, но и почти все иностранцы признали бы лучшей в мире. И если отличная система образования у нас будет через 10 лет, то передовая наука еще минимум через 10 лет, а если представить инновационную экономику, как науку внутри промышленности, то одна из лучших инновационных экономик появится в России еще лет через 5. Итого, общий период - минимум 25 лет. Причем надо учитывать, что первые ростки постиндустриальной модернизации проявятся только через десять лет. Подобное понимание сроков реформ сформирует правильный подход к составлению их плана.

Можно образно сказать, что получившаяся гуманитарная империя похожа на империю детского сада, среднего, высшего образования и науки. Надо признать, что идеи такой империи способны получить поддержку по всей стране, так как почти все родители и старшее поколение стремятся дать своим детям и внукам наилучшее образование, которое поможет им высоко продвинуться в карьере и материальном благосостоянии. Власть может помогать гражданам в их стремлении удовлетворить традиционно высокие потребности в уровне образования и использовать это стремление для вывода страны на новый технологический уровень. Наверное, многие согласятся с мыслью о том что, создав наилучшую систему образования, и при активном участии молодых людей Россия, в течение 25 лет осуществит мощный инновационный и технологический рывок.

Став реальностью, империя образования и науки поможет эффективному решению демографических и социальных вопросов, но конечно, она не станет травоядной структурой, ведь служба в армии - тоже своего рода система образования. В смыслах этой статьи любая империя в самой себе избыточна и, скажем так, 'ориентирована на экспорт'. На примере империи образования - это достижение уровня широкого экспорта инновационной продукции, научных знаний, а также международная конвертируемость компетенций образованных людей, инженеров и ученых. Количественная избыточность любой системы, согласно закону диалектики, приводит к ее качественным изменениям. Поэтому, наличие большого количества людей, получивших образование по высоким мировым стандартам, создаст долговременные и устойчивые основы для процесса трансформации институциональной среды в направлении инновационной экономики.

Институциональное устройство экономики знаний должно позволять инноваторам занимать высокие места в социальной иерархии, например - достигать уровня материального благосостояния, сравнимого с уровнем благосостояния наиболее обеспеченных граждан России. Примеры эффективности такой институциональной среды и истории о крупных материальных успехах инноваторов сообщат нам о первых победах экономики знаний.

Существенное свойство любой империи, а также и русской - жесткость. Жесткость - частоупотребимое понятие в нашем пространстве смыслов, возможно потому, что ее часто не хватает. Проявление ее - не агрессивность и варварство, как часто воспринимают извне, а потребность смыслоскрепления русского мира. Она больше похожа на твердость, склонность к дерзновению, иногда на отчаяние безысходности, но не на жестокость, которая не присуща нашей культуре.

Жесткость у нас напрямую связана с эффективностью, без нее империя становится аморфной, плохо управляемой, подверженной угасанию и распаду с последующим революционным взрывом. Баланс жесткости формируется, с одной стороны, от ожидаемой скорости изменений в стране, а с другой - необходимостью обеспечить долгосрочный, преемственный характер реформ.

Любая империя обретает смысл в процессе формирования своей идеи. И если принять, что гуманитарные империи бывают двух типов - немного светлого или немного темного, то в XXI веке у более светлой империи существует намного больше вариантов для развития и увеличения количества друзей, следовательно, даже с этих точек зрения лучший выбор идеи - империя добра.

 

5. Преодолеть постмодерн

 

На пути рассуждений о международном аспекте философии реформ, мы повсюду встречаем идеи эпохи постмодерна. Считается, что эпоха постмодерна выражает особое умонастроение, образ жизни и культуру 'существования человека в настоящем без будущего', переписывание и перефразирование смыслов настоящего, своего рода настроение некоторого пессимизма, без ощущения перспективы и веры в прогресс, которые присущи оптимистичному настроению эпохи модерна.

Состояние постмодерна повторялось в истории мировой цивилизации не один раз, предполагается, что такое состояние складывается в определенный период витка спирали технологического прогресса. Поэтому, согласно классической гегелевской диалектике, постмодерн можно представить как антитезис модерну, своего рода период легкого временного пессимизма на общем фоне оптимизма уверенности в будущем. Следовательно, есть все основания полагать, что период постмодерна также будет преодолен отрицающей его новой эпохой, которая вберет в себя признаки, как модерна, так и постмодерна. Обозначим эту эпоху предварительно как неомодерн.

Рассмотрим, какие тенденции современной жизни отрицают постмодерн. Для этого сформулируем первичное, исходное умозаключение: нынешний постмодерн порожден возрастающей чрезмерностью информационного потока, в результате воздействия которого происходит перестраивание канонов восприятия человеком внешнего мира и соответственно канонов его внутреннего мира до качественно нового состояния их гармонии. Собственно, в системе координат этой статьи под постмодерном понимаем непростой процесс формирования новых канонов восприятия мира. Следовательно, факт перехода от хаоса в мире информации к тенденции управления ее потоками может сообщить нам о достижении социумом нового уровня гармонии, подобно сигналу о том, что 'рассвет сопричастности сменяет тьму отчуждения'.

Подобные тенденции управления информационными потоками можно проследить на примере развития Интернета, совершенствовании его поисковых систем, ростом популярности различных социальных сетей. Или в международных отношениях - в формировании 'Большой двадцатки' и координации действий национальных финансовых систем. Эти тенденции работают, скорее против культуры постмодерна, а значит, теоретически они могут постепенно привести к ее отрицанию. Возможно, границы постмодерна уже были обозначены событиями 11 сентября 2001 года и начавшимся в 2008 году мировым экономическим кризисом.

Каковы некоторые характеристики наступающего периода? Во-первых, управление все новыми информационными потоками. Во-вторых, монетизация этих новых потоков информации, услуг и даже идей, вплоть до тренда на монетизацию государственных функций и управления. Осознание неизбежности тренда монетизации госфункций поможет выявить направление органичных институциональных реформ для этих функций и госуправления. Конечно, надо правильно понимать этическую сторону процесса - монетизации ценностей настоящей любви и веры никогда не произойдет. При учете последнего фактора монетизация - процесс позитивный, так как она переводит часть информации из состояния хаоса в форму актива, имеющего ценность, и в этом новом качестве информация становится управляемой.

Тенденции отрицания постмодерна набирают силу во многих странах, но в России, помимо этого, он также внутренне, имманентно отвергается нашим пространством. На наших просторах любой настоящий постмодернист надолго не задержится, а в Сибири, например, человека который не верит в торжество прогресса, в первую же зиму сметут снег и морозы. И если некоторым из западных стран для их внутреннего генезиса все еще необходимо находиться в состоянии легкого постмодерна, то для нас он - как пятое колесо. Исходя из вышесказанного, Россия вместе с другими странами имеет все шансы встать в авангарде наступающей новой эпохи - постиндустриального неомодерна.

Загружается, подождите...
0

Error: Can't open cache file!
Error: Can't write cache!