Rambler's Top100 Service

Снова об армяно-турецком процессе: по следам опыта 1990-х

директор НПО "Институт Публичной Политики" (Армения)
4 мая 2010

Статьи и разные общественные дискуссии по текущему процессу нормализации армяно-турецких отношений имеют одну очень большую слабинку - все эти уважаемые авторы называют данный процесс "беспрецедентным". В следующих парах страниц мы попытаемся дать краткую историю начала 1990-х, когда аналогичный процесс шел не так публично, как сегодня.  

 

В начале 90-х, когда только-только появлялись идеи о транспортировке Каспийских энергоресурсов на рынки Европы, армянская политическая элита и ответственные за принятие стратегических решений задавались следующими вопросами: что если нормализация отношений с Турцией исходит из интересов Армении и Карабаха? Не ослабят ли нормальные армяно-турецкие отношения жестких позиций Азербайджана в будущих переговорах по Нагорному Карабаху? Как отмечает бывший главный советник Президента Л.Тер-Петросяна Ж.Липаритян, 'позитивный ответ на эти вопросы способствовал бы становлению Армении транзитной страной для Каспийских энергоресурсов'. ( Gerard Libaridian, The Challenge of Statehood. Armenian Political Thinking Since Independence (Blue Crane Books, 1999))

Когда армяно-турецкие отношения впервые стали темой для дискуссии (до августа 1992г.), турецкие дипломаты настаивали в своих неофициальных заявлениях, что установление дипломатических отношений с Арменией будет осуществлен о , если последняя возьмет на себя обязательство на государственном уровне в будущем не поднимать вопроса международного признания Арменоцида, а также убедит Диаспору не противиться этому. Но, как пишет Ж.Липаритян, 'Турция через короткий промежуток времени сняла [даже] эти требования'.

Предпринимались попытки также установить выгодные экономические отношения . В частности, в конце 199 1 г. активно шли консультации о предоставлении Армении свободной зоны в черноморском порту Трапизон. Посредником в данном вопросе выступала компания ' Alarko Holding ' и ее директор Ицхак Алатон . Между тем , армянские дипломаты уверяли турецкие власти, что главная мотивация для установления дипотношений отнюдь не экономическая. В телевизионном интервью известному турецкому журналисту М.Али Биранду (в программе TRT - 1 " 32-ой день " ) армянский министр внешнеэкономических отношений Есаи Степанян заявлял: "Если бы была такая (экономическая - О.Н.) причина, в первую очередь мы бы обратились к США, Франции, Диаспоре. Мы, в первую очередь, хотим установить нормальные [ ... ] отношения с соседними странами, так как будем вести "реалистичную политику" . [ ... ] Позиция нашего правительства очень простая; можно сотрудничать даже при существующих разногласиях ". (газета " Азг " 20.02.1991 )

Еще в конце 1990г. тот же М.Али Биранд вывел простую формулу эффективной турецкой политики в отношении Армении: "Мы думаем, что сотрудничая с Армений, Турция ничего не теряет, а наоборот, выигрывает. Если Турция будет сотрудничать с Арменией, для СССР и Запада она станет тем государством, слово которой имеет определенную важность [:] , после этого будет трудно в американском Конгрессе, в Общем рынке (имеется ввиду ГАТТ/ВТО - О.Н.) или в ООН приклеить ярмо геноцида на лбу Турции. Наши страхи совершенно беспочвенны". (газета " Азг " 20.02.1991 )

Однако в самой армянской элите не все было гладко и единогласно. Некоторые силы предлагали поставить во главу угла армянской внешней политики территориальные претензии к Турции и отмену Карского договора 1921 года. Позиция "ястребов-националистов" стала более прочной, когда 15 марта президент Турции Т.Озал подпис ал новый договор с РСФСР, с которым утрачивал силу Московский договор от 1921 года. В тот же день в Верховном Совете пока еще Советской Армении было организовано совещание по поводу односторонней денонсации Карского договора. Особенно привлекают внимание некоторые выступления на данном совещании, которые и по сей день не потеряли своей актуальности. Например, народный депутат Гр.Симонян спрашивал у присутствующих: "Следует четко разграничить 2 вещи: право и целесообразность:. Мы принимаем это [ политику "Ай Дата" или "Армянского Вопроса" ] , как государственную политику или нет? Можем ли мы признать "Ай Дат" государстенной политикой?... Если турки все время поднимают этот вопрос, значит он есть, проблема существует : и второе: может ли история служить доводом в политике? К сожалению, нет. Если мы денонсируем этот договор, с точки зрения международного права мы оказываемся в состоянии войны с Турцией " . (газета "Азг", 20.03.1991).

Это совещание имело место за месяц до визита в Ереван официальной делегации турецких дипломатов 8-10 апреля 1991г. во главе с В.Вуралом, который, по сообщениям азербайджанском прессы, должен был быть назначен послом Турции в Армении. Л.Тер-Петросян на встерче с В.Вуралом заявил: "Мы хотим дружить. Мы готовы на любое взаимовыгодное сотрудничество.... Параллельно [ с урегулированием отношений ] , когда наши народы почувствуют, что плоды дружбы предпочтительнее вражды, старые споры будет трудно снова подни ма т ь" . С поддержкой нормализации отношений с Турцией выступил также Католикос всех армян Вазген Первый - абсолютный духовный лидер и авторитет в самой Армении и в Диаспоре : " ...в се шаги правительства Еревана , направленные на урегулирование отношений [с Турцией], будем приветствовать " .

Спустя год, в итоге долгих и изнурительных переговоров, турецкая делегация приехала в Ереван в августе 1992г. и в ходе двухдневного визита ни одна из сторон не выступила с предусловиями для установления дипотношений, после чего, как пишет Липаритян, 'сцена была готова для второго действия, и стороны согласились начать переговоры по Протоколу об установлении дипломатических отношений между двумя странами: до зимы 1993г. переговоры по предварительному варианту Протокола шли нормально'. ( G . Libaridian , ' Modern Armenia : people , nation , state ', Transaction Publishers , 2004 )

Для придания позитивного сигнала продолжению переговоров, министр ИД Армении Р.Ованнисян, выступивший 10 сентября 1992г. на стамбульском заседании Совета Европы с заявлениями об Арменоциде, по возвращении в Ереван - 16 октября - был отстранен от занимаемой должности. Тогдашний руководитель постоянной комиссии Верховного Совета РА по внешним сношениям Д.Варданян комментировал эту отставку 'возмущением некоторых кругов в Турции последними заявлениями Р.Ованнисяна и желанием руководства Армении подтвердить свою политическую линию понравиться этим кругам'. В конце сентября (1992) министр ИД Турции Х.Четин выступил с официальным заявлением, в котором отметил следующее: "Политическое соглашение с Арменией будет подписано в ближайшие дни. Ереван официально заявил об отсутствии территориальных претензий к Турции, а проблема геноцида станет достоянием истории. МИД Турции через посольство в Москве направил в Армению проект соглашения, который включает оба пункта. Именно он должен лечь в основу документа об установлении дипломатических отношений'. С турецкой стороны подтверждением дружественных намерений стала переправка по ж/д линии Карс-Гюмри 100.000 тонн зерна (субсидированной Европейским Сообществом) , договоренность о котором была достигнута 10 октября того же года.

Уже в конце ноября 1992г. официальное радио Баку заявило, что открытие посольства Турции в Ереване обусловлено отставкой Р.Ованнисяна, а вероятным претендентом на должность посла уже назывался другой дипломат из турецкого посольства в Москве Халил Акынты (Halil Akinti) . (газета "Азг", 31.11.1992)

В рамках данной кампании Ж.Липаритян направился в Анкару на переговоры с турецким министром ИД. После переговоров, в интервью газетам Milliyet и Hurriyet , он отметил, что 'если будут международные гарантии на безопасность Лачинского коридора: и в регион прибудут международные наблюдатели, силы самообороны Нагорного Карабаха могут быть выведены из Лачина'. Следует заметить, что именно в это время появляются первые принципиальные разногласия между руководством Армении и Нагорного Карабаха - между, условно говоря, "патриотами-силовиками" и "предателями-дипломатами". В первую группу тогда входили Роберт Кочарян, Серж Саргсян, Самвел Бабаян и Вазген Саркисян. А главными "дипломатами" являлись президент Левон Тер-Петросян и Жирайр Липаритян. Именно в данную логику вписываются слова тогдашнего председателя Сил самообороны НКР и нынешнего Президента Армении Сержа Саргсяна (в ответ на заявление Ж.Липаритяна в Турции): 'Силы самообороны Арцаха в состоянии и в будущем выполнять свою ответственную миссию (имеется в виду защита Лачинского коридора, О.Н.)'. (газета "Арцах", 31.11.1992) Хотя еще за 5 месяцев до этого, 18 июля (1992г.) в армянском парламенте был принят известный закон, который признавал для Армении неприемлемым любой документ (международный или внутригосударственный), где НКР будет обозначен, как часть Азербайджана.

Но после того, как армянские вооруженные формирования заняли Кельбаджар в Нагорном Карабахе (3 апреля, 1993), все переговоры были приостановлены со стороны Турции. Далее, в мае 1993г. армянские силы самообороны заняли город Шуши в НКР, и Турция окончательно заблокировала государственные границы - наземное и воздушное сообщение. Последовали известные милитаристские заявления в адрес Армении от турецкого руководства. Дальнейший накал страстей удалось смягчить, только когда из России послышались ответные угрозы о начале 'третьей мировой'. Как пишет Ж.Липаритян, 'враждебное отношение Турции оттолкнуло Армению ближе к России, чем она должна была быть". Несколько дней спустя Т.Озал умер, а президент Армении Л.Тер-Петросян воспользовался случаем снизить напряженность, в личном качестве участвуя в похоронах турецкого президента. Так закончились первые попытки нормализации отношений между двумя отчужденными народами и государствами.

 

С приходом к власти третьего Президента РА С.Саргсяна двухсторонние контакты с Турцией на официальном уровне заметно активизировались. Примечательно, что еще до официального оглашения результатов президентских выборов, президент Турции А.Гюль одним из первых поздравил С.Саргсяна с победой, тем самым, с одной стороны, снимая с себя обвинения в известных политических пристрастиях в армянском политическом бомонде, и, во-вторых - создавая позитивную официальную основу для будущих контактов. Далее последовали поздравления новому премьер-министру и министру ИД Армении. Во всех этих официальных документах красной нитью проходила мысль о взаимной готовности начать конструктивный диалог. Сразу же после назначения, в "инаугурационном" интервью, министр ИД РА Э.Налбандян отметил: 'Геноцид - это страница нашей общей истории, мы должны перевернуть ее и вместе построить наше безопасное будущее'. Днями позже, в ответном письме премьер-министру Турции, Т.Саркисян (премьер-министр РА) вновь заявил о готовности к 'конструктивному диалогу и установлению взаимоотношений без каких-либо предусловий'. Отзыв с турецкой стороны последовал через 2 дня, в частности, министр ИД А.Бабаджан выразил готовность своей страны начать 'осмысленный и целенаправленный диалог'.

 

О том, что происходило после публикации вторых по счету ("Цюрихских") армяно-турецких протоколов, написано более чем достаточно; и вряд ли тут можно будет добавить нового.

 

Подытоживая, первую фазу нынешнего процесса, невзирая на всю оправданную критику в адрес властей Армении, нельзя назвать полным провалом или фиаско. В какой-то степени, несмотря на публичные заявления всех вовлеченных сторон, все получили то, чего хотели, и в меру своей совокупной мощи. Турция получила "процесс", с целью показать свою "политическую конструктивность" в переговорах с США и Европой. А важнее всего - Анкара наконец-то получила политически обязывающий документ по созданию межправительственной подкомиссии историков, о котором мечтала с апреля 2005 года. Новое политическое руководство Армении же, в свою очередь, продвинулось вперед с кризисом легитимности, и сделало это достойно, играя на умеренных националистических нотах. Параллельно с этим, Армения смогла начать институционально сепаратные переговоры с Турцией и Азербайджаном, которые потерпели полное фиаско и не смогли убедить другие страны признать взаимосвязь этих двух вопросов. С помощью этого процесса Армения также показала, что она является "флагманом миролюбия" в регионе и готова к сотрудничеству со всеми сторонами, которые разделяют эти ценности. Вот почему Ереван официально, очень быстро и активно отреагировал не только на турецкую инициативу создания платформы стабильности в августе-сентябре 2008г, но также совершенно недавно Президент Серж Саргсян публично предложил Азербайджану подписать соглашение о неиспользовании силы на фоне потерявшей политическую ценность Майндорфской декларации. Поскольку армяно-турецкая граница остается закрытой, Азербайджан получил все основания, чтобы праздновать триумф своей политики. США и некоторые страны в Европе реанимировали еще один рычаг - Армянский вопрос - для сдерживания региональных амбиций Турции.

 

Теперь, чтобы двигаться вперед, первый импульс должен исходить из Анкары, которую в этом раунде все и единогласно объявили нечестным игроком. На фоне нынешней "замороженности" или неопределенности процесса сближения визит Президента России Дмитрия Медведева в Турцию может приобрести также "армянское" звучание, так как этот процесс плотно вошел, как минимум, в региональную повестку дня.

0

0