Rambler's Top100 Service

Лимонов. Стратегия - 47 книг

Президент Фонда эффективной политики, член Общественной палаты РФ
1 июня 2010

Прекрасное начинание "МК" - публикация колонки Эдуарда Лимонова в номере от 26 мая. Мы нуждаемся в поэтической ясности, а ее-то и нет. Интернет имеет важный недостаток - сколько ни ройся в этом великолепном мешке со слухами, не различишь политика от никнейма, а позиции - от прикола.

Места политиков заняли прикольные люди - Жириновский, Лимонов... В старых журналах есть рубрика - "Замечательные чудаки и оригиналы". Лимонов чудак замечательный. Он писатель. Он написал и издал 47 книг сочинений - больше Солженицына. Поэзия, публицистика, проза. У его прозы есть стиль. Стиль Лимонова неизменен, все 47 книг - дефиле автора, показы им своей красоты. Автор - герой, красавец, ему можно все. И все его книги о нем же. О том и его политическая публицистика. Со страниц саркастичного "Комсомольца" Лимонов без тени юмора расхвалил "мою легкую (действительно легкую) руку". Это говорит человек, проигравший все без исключения политические ставки.

Герои не терпят, чтобы их пристально рассматривали, и Лимонов заранее отвергает любой разбор: "Нам не нужны эти язвительные Сократы", - по-коржаковски цедит писатель через губу. "Стратегия-31", как высокопарно называет ее Лимонов, никогда не разбиралась. А она стоит внимания. Хотя бы для того, чтоб решить не идти на улицу за Лимоновым ни в этот, ни в другой день.

Кстати, не Лимонов автор стратегии-31, автор - один из пиарщиков оппозиции, сдвинутый на НЛП. Лимонов - жертва собственного мифа о "зомбированном обывателе". Его убедили, будто многократное повторение мантры "31-го числа мы идем бороться за 31-ю статью Конституции" есть ключ к желанной победе. В небольшой колонке в "МК" он исхитрился ровно 15 раз повторить цифру 31!

Идея в том, чтобы в последний день месяца граждане собирались в месте, указанном "вождем" (Лимонов без тени юмора сам себя именует именно так), в защиту 31 статьи Консти туции РФ. Статья звучит так: "Граждане РФ имеют право собираться мирно без оружия, проводить собрания, митинги и демонстрации, шествия и пикетирование". Почему именно эта, явно не самая важная статья, избрана вождем-писателем? Ведь предшествующие ей десяток других прав и свобод выглядят у нас куда более проблематично! От права на личную свободу и защиту от беззаконных арестов - на нарушение его часто сетует сам президент - до личного достоинства, прав собственности, свободы от пропаганды национальной и иной ненависти (пропаганда социальной ненависти - хобби Лимонова на протяжении десятилетий - откройте любую из 47 книг). А что у нас со свободой "использовать свое имущество для предпринимательской деятельности"? Спросите у президента, это его любимая тема!

Но есть и новые условия демократии. Например, в Конституции вообще ничего - о праве на Интернет. Между тем это право сегодня ценится нами явно выше права пикетов, мимо которых - признайтесь честно - мы проходим не оборачиваясь, как раздатчиков реклам ресторана. Отчего из всего-всего избрано "право собираться мирно и без оружия" на улице - почтенная, но архаичная свобода политической улицы? Эта странность имеет свой смысл - надо извлечь вас из дома, из личного пространства и поставить под двойной контроль - вождя и толпы с файерами вокруг вас.

Обывателю говорится: ты кто, овощ или герой? Ступай за мной, вождем, куда я скажу. Городу говорится иначе: "мы с Людмилой Алексеевой" требуем права на свободу собраний, поэтому (заметьте) назову вам именно то место, которого вы не хотите (или не можете) мне разрешить. Милиции говорится: я - Эдуард Лимонов, такой важный, я - знаменитый писатель, меня нельзя бить по голове...

Лимонову предлагают провести его митинг не на занятой Триумфальной, а на Болотной площади или даже (по его словам) в "любом другом месте". Из мэрии, по словам Лимонова (на его блоге), позвонили, предложив "избрать любое другое место для проведения митинга!" Мало этого? Мало! С непередаваемой гордыней Лимонов замечает: "Вот уже и любое предлагают, лишь бы не Триумфальная". Мнимый вечный запрет собираться на Триумфальной площади - тоже выдумка. В чем тут же мимоходом признался Лимонов, сообщив, что ему "через раз" предлагали собраться именно на Триумфальной (одно из самых неудобных и бессмысленных с точки зрения митингов мест Москвы). Вы должны идти на борьбу за то, что вам не очень нужно, в место, для вас не и имеющее никакого значения, раз так решили "вожди". Так создается то, что он же сам с удовольствием именует "постоянный тлеющий конфликт".

Не все знают о литературном подтексте места борьбы. Оказывается, имя Болотной площади "порочит оппозицию", тогда как имя площади Триумфальной - оппозицию возвышает! Я не верил в это, считая злой выдумкой, пока об этой маленькой тайне мне не рассказал Борис Немцов. Я спросил у него: "А что если переименовать Болотную в Солженицына - пойдете?" - "Знаешь, блестящая мысль!" - почти искренне обрадовался Борис.

Ему предлагают "любое другое место" для митинга, но он из этой банальности делает странный вывод, что "победа" близка - Москва за ним, остался пустяк - взять Триумфальную. Пустое место - идеальная сцена для мании... Что грозит, собственно, участникам лимоновских акций? На мой взгляд, только одно - стать лимоновским мясом, женским или мужским. Ведь вот и сегодня он оценивает успех акций только числом задержанных, которых "за 50... за70..." А по радио разъясняет это место так: "Приведи свою тушу, прибавь себя к нам... где над каждым витает смерть в ореоле". Его политические клоунады виртуозно провокационны. Он творчески поставляет милиции и ОМОНу идеального нарушителя порядка - такого, какой доступен их воображению: крикливый клоун, с перекошенным от беспричинной ненависти лицом и с дымящим файером в руках... Так изображали "врагов мира" еще советские карикатуристы в "Крокодиле". Синие ведерки на головах добавочно отделяют эту уличную секту от нормального гражданина.

Лимонов повторяет и повторяет (опять НЛП!), что Кремль его "панически боится", так ли это? Отчасти возможно, так водитель шарахнется, когда на проезжую часть у Кремля вылетает безумный клоун в синем ведерке на голове. Задача - не раздавить клоуна и при этом самому не разбиться порождает бурю эмоций. Лимонов воспевает "эмоциональных пассионариев". Но пассионарность он возбуждает скорей в полиции, чем в обществе. При виде хаоса на площадях обыватель зовет силовиков, а не лимоновского "героя". И тогда головы в ведерках под колесами служат сценографам диктатуры. Я так думаю, никуда не ходите по призыву поэта-романтика. Уважьте его иначе. Откройте любую из 47 книжек и насладитесь лимоновской мечтой о Цезаре в кроссовках - красивом маньяке, тихо скользящем по окровавленным плитам. 

Источник: Московский комсомолец

Загружается, подождите...
0