Rambler's Top100 Service

Созрел ли мир к новому основанию права?

директор Гуманитарно-правового и политософского центра "Бурбулис, Шилов и партнёры", советник Фонда "Президентский центр Б.Ельцина"
14 сентября 2010
Общеизвестно, что римское право оказало такое же объединяющее влияние на юриспруденцию и законодательство европейских народов, как латинский язык - на их науку. Рецепция римского права является основой европейского правосознания.

На рубеже 21-го века и Третьего тысячелетия не пришло ли время образовать НОВОЕ ОСНОВАНИЕ права, не должно ли прежнее основание - римское право - стать музейным экспонатом, а не действующим источником права и правоприменительной практики? Дело даже не во временных сроках давности римского права, а в том, что развитие демократии, наук и технологий, общепланетарной взаимозависимости народов и государств, составляющее суть Нового времени, выявило и новую гуманитарно-правовую реальность сосуществования и соразвития людей.  

Что же принципиально нового возникло по отношению к той гуманитарно-правовой реальности, оформлением которой стало римское право?

Как известно, интерес к римскому праву был связан с тем, что с усилением королевской власти появилось стремление правителей ослабить значение народных правовых обычаев в судах. В связи с этим королевскою властью назначались судьи, знакомые с римским правом. Развитие экономических отношений требовало регулирования со стороны более совершенного права, чем существовавшие правовые обычаи. При этом не только каждая местность, но и каждая социальная группа жила по своим правовым обычаям. Наконец, католическая церковь также покровительствовала римскому праву как более совершенному по сравнению с правовыми обычаями языческих времен.

Новая демократическая гуманитарно-правовая реальность основана на восстановлении идеи народа как главной действующей гуманитарно-правовой силы. Эту силу убедительно продемонстрировала демократическая революция 90-х в России.

Народ творит историю, обладает высшим суверенитетом, имеет право сменить власть, попирающую его права. Народ в своем историко-культурном целом мудрее отдельных его представителей, претензии которых на элитарные знания и умения, недоступные народу, не могут быть признаны в качестве особых прав на власть над народом как над безликой, не имеющей права голоса массой. Никто не вправе ставить себя превыше народа. Право на местное самоуправление возрождает институт правового обычая. Право должно быть когерентно здравому смыслу повседневного человеческого бытия.

По существу, новая гуманитарно-правовая реальность возрождает народ как источник права.

Новая гуманитарно-правовая парадигма основывается на осознании высшей роли народа в развитии и осуществлении сущности права. Однако, следует помнить, что одними из первых попытались оседлать эту идею тоталитарные режимы, которые, спекулируя идеей народа, отменили прежнее право, сдерживающее их всевластие, и, по существу, установили правовой вакуум, заполняемый квазиправовой демагогией, поддерживающей и обслуживающей принимаемые ими антигуманные решения.

Гегель в 'Философии права' утверждал, что народ не тождественен населению, 'подданным', и постулировал жизненную необходимость разработки идеи, философско-правовой феноменологии народа как непосредственного бытия абсолютного духа в истории. Поэтому существенно важна разработка критериев подлинности, истинности идеи народа, противостоящих её профанированию или подмене спекулятивной демагогией.

Идея народа 'фокусируется' в принципе личности. Народ - как историко-культурное, памятливое целое - ценит и поддерживает личность, не взирая на отношение к ней государства, 'сильных мира сего', ценит личность как выражение правды жизни, как 'соль земли'. Личность - 'плоть от плоти' народа. Отметим, что все тоталитарные режимы, извращающие идею народа, как правило, являются и ненавистниками личности, в которой они усматривают основную угрозу своему порядку. Народ понимается тоталитариями как безликая серая масса, совокупность управляемых мнений и злых языков, как стадо, которое нужно актуализировать для расправы над личностью как главным событием ('расправа над личностью') тоталитарного права.

Политософский народ - это квинтэссенция человечности, разумности Человека Разумного, источник права как уважения к достоинству личности.

Существенное для всякой рациональной системы отношение единого и многого в новой гуманитарно-правовой парадигме выражается как отношение 'народ - личность'. В одном направлении народ выступает как многое по отношению к личности - как множество личностей. В другом рассмотрении народ является единым для личности - как основание и источник моральной поддержки и родового памятования каждой личности. Нерасторжимая связь 'народ - личность' - главенствующая в системе связей и отношений нового права. Расторгнуть эту связь - значит, либо выйти в неправовое поле демагогического тоталитарного режима (народ без личности), либо в классическое отчуждение атомизированного общества (личность без народа). При этом необходимо понимать, что народ и личность - это не непосредственные и пустые указания на какой-либо объект, как-то, на народонаселение страны или Иванова Иван Ивановича, а феномены, раскрытие которых требует овладения массивом гуманитарных (культурологических, исторических, философских, антропологических, психологических) знаний о народе и личности. Таким образом, выявляется фундаментальное правоотношение нового права: отношение 'народ - личность'. Особо отметим, что это отношение не отрицательное: истина народа не противоположна истине личности. То есть новое право ориентировано прежде всего на утверждение единой положительной истины народа и личности, а не только на наказание преступников. В соответствии с этим новое право должно нести людям комплекс мер системной правовой поддержки истины человеческого развития, а уже следом комплекс мер наказания и пресечения преступлений против этой истины - нарушений прав народа и личности, которые в этом случае будут получать содержательную, социально-нравственную, разумно-коммуникационную, гуманитарно-правовую оценку и подлежать гуманитарно-правовой экспертизе.

Благо народа - благо личности. Процветание народа есть не что иное, как рождение личностей, сущностей народа и воплощений его лучших качеств. Личность не может не страдать, если народ унижен, растоптан, гибнет, не свободен, тогда и личность фундаментально неблагополучна, невротична.

Новое основание права может быть определено как наука и техника (применение науки) благоустройства для народа и личности. В отличие от римского права - оно не сугубо утилитарно и не одержимо исключительным догматом 'материальной пользы'. Истинная польза - отнюдь не причина, 'мать доброго и справедливого', а следствие планомерного и последовательного, длительного и устойчивого, непрерывного осуществления доброго и справедливого, то есть благоустройства жизни народа и личности.

'Первое, известное нам описание различия частного (jus privatum) и публичного права (jus publicum), принадлежит римскому юристу Ульпиану : 'Публичное право - то право, которое относится к положению Римского государства, частное - то право, которое относится к интересам отдельных лиц'. Римское публичное право не имело такого значения для становления правовых систем Западной Европы как Римское частное право. Отражая и закрепляя форму государства, публичное право Византии получило в конечном итоге черты права феодальных государств . Римское частное право пронесло свои базовые институты и принципы через тысячелетнюю историю и в итоге стало базой для современного частного права. Частное право Рима до сих пор повсеместно имеет огромное значение в правовой науке как каркас для изучения гражданско-правовых отраслей права современных государств' ('Википедия').

В новой гуманитарно-правовой парадигме можно выделить право народа (абстрактное право) и право личности (конкретное право). Слово 'абстрактное' здесь употреблено не в принятом ныне отрицательном смысле, а в его истинном значении, характеризующем способность разума создавать понятия, абстракции, мыслить и руководствоваться ими, как реалиями. Различные отрасли права, объектами которых являются такие абстракции, как государство, экономика, само право, - в новом праве должны стать отраслями права народа, творящего эти абстракции, исторически определяющего, 'контролирующего' жизнь этих абстракций. Право личности должно определять взаимодействие принципиально конкретизируемого человека с другими людьми, а также с институтами, понимаемыми как абстракции права народа, обладающие информационно-материальной, организационно-системной силой воздействия на человека и человеческое сообщество.

Фундаментальное правоотношение 'народ - личность' определяет необходимость баланса абстрактного и конкретного права. Никакие аргументы и эмоции сторонников 'абстрактного' и 'конкретного' в угоду сиюминутной конъюнктуре не должны поколебать этот баланс. Доминация абстрактного права приведет к господству тоталитарной идеологии, а приоритет конкретного права к регрессу человека в 'политико-правовое животное' (например, в 'экономического человека'). Именно в балансе абстрактного и конкретного права заключается возможность избежать тотальной регламентации человеческой жизнедеятельности, лишающей её человеческих качеств. С другой стороны, и смешение конкретного и абстрактного права, характеризующее современное право, приводит к подавлению разумного восприятия права, отрыву права от здравого смысла и противопоставлению его людям, обществу, созданию всевозможных лазеек реализации неправедных дел.

Настоящую революцию в сфере частного права, редуцированного - в угоду римскому праву - к отношениям собственности, образует политософская модель личности: 'Человек - Власть - Свобода'. Именно эта модель является методологической основой нового конкретного права - права личности. Отношение 'Человек - Власть - Свобода'   является более глубоким, априорным основанием, характеризующим человека, личность, сравнительно с отношениями материальной собственности, образующими сущность римского частного права. Указанное отношение формирует первичную собственность человека, собственность как самость, то есть Личность.

Таким образом, новое 'частное право' - право личности, должно исходить из утверждения политософски выверенного, научно-практического, правильного построения отношения 'Человек-Власть-Свобода', каково оно должно быть, а также из комплекса норм правовой поддержки гармонического развития этого фундаментального правоотношения. Свойственный капитализму идеал роста материальной собственности и всякого рода беззащитность собственности, характеризующая неправовые режимы казарменно-социалистического толка, являются, в конечном итоге, феноменами того или иного решения (модели) отношения 'Человек-Власть-Свобода' как некоторой общественно-исторической задачи. Собственность является выражением и обеспечением свободы человека перед властью. Власть, как правило, отступает перед собственностью, тем самым отмеряя для человека пространство его личной свободы. С другой стороны, лишение человека свободы влечёт за собой ограничение его собственности как в материальном, так и в психологическом смысле.

Новое право должно преодолеть негативизм права, то есть исключительно карающую функцию права в глазах человека, общества. Карающая функция права должна вытекать из утверждения гуманитарно-правовых смыслов - прав народа, прав личности - и разрушать препятствия реализации этих смыслов.

От деклараций прав народов и прав человека нужно перейти к новому (относительно римского права) основанию права - таков лозунг гуманитарно-правовой революции!

Самая эффективная правовая система в мире, реализуемая в США с участием самого большого национального сообщества профессиональных юристов, именно потому является прежде всего прецедентным правом, что она феноменологически, интуитивно 'схватила' новую гуманитарно-правовую реальность, отличную от той, что основана на римском праве, но еще не сформулировала её ноуменологически, понятийно, нормативно, 'внятно и членораздельно'. Совокупность прецедентов - это признаки рождения нового права, знаки новой гуманитарно-правовой реальности, не укладывающейся в прежние правовые конструкции. Задача и миссия Новой России, как раз, и состоит в том, чтобы разъяснить новое основание права, создать новый гуманитарно-правовой формализм.

Август 1991-го года стал проявлением гуманитарно-правовой воли народа к новому качеству жизни и новому качеству власти. Именно эта воля была воплощена в гуманитарно-правовом творчестве Ельцина и команды его соратников. Тесно интегрированные идеи права народа решать свою судьбу и права личности на свободу пронизывают все политические и нормативные документы того времени, рожденные демократическими лидерами.

Общим корнем, единой сущностью абстрактного и конкретного права (права народа и права личности) является конституция. Именно на основе конституции должна начаться масштабная гуманитарно-правовая реформация. Для этого необходима разработка и принятие законодательства о механизмах непосредственного действия Конституции. Именно в этом законодательстве будет заложена методологическая основа кодификации действующего законодательства в соответствии с делением на право народа (абстрактное право) и право личности (конкретное право).

Отсутствие механизмов непосредственного действия Конституции - это существенный порок Ельцинской Конституции, связанный с обстоятельствами её 'продавливания'. Трудно переоценить сам факт существования Конституции, но, по существу, это 'немая' Конституция, ничего не говорящая обществу, гражданину. Нужно, чтобы эта Конституция заговорила, 'непосредственно задействовала'. При этом надо учитывать, что 'одинокий голос' Конституции может быть и не услышан в том хаосе внятно, научно-методологически НЕ кодифицированного законодательства, исчисляемого уже тысячами законов, штапмуемых безо всякого общественного понимания и даже знания этих законов.

Если действительность общества, государства, экономики творится законами ('принцип верховенства права'), то для того, чтобы эта действительность была разумной, необходимо, чтобы её источник - право - нёс в себе высшее разумное начало. Из запутанности и казуистичности права, его оторванности от реальных нужд людей   вырастают и двойные стандарты, и коррупция, корёжащие жизнь страны и её граждан.

Механизмы непосредственного действия Конституции могут быть разделены на абстрактные, определяющие гуманитарно-правовую стратегию развития права народа, и конкретные, задающие гуманитарно-правовую стратегию развития права личности (под 'развитием' здесь понимается законотворчество).

К абстрактным (право-народным) механизмам непосредственного действия Конституции можно отнести нормы, регламентирующие:

порядок законотворчества, включающий общественную гуманитарно-правовую экспертизу и предварительную научную оценку регулирующего воздействия принимаемых нормативно-правовых актов (право народа на участие во власти),

конституционное взаимодействие местного самоуправления с государственной властью (право народа на местное самоуправление),

реальное развитие инновационных процессов (право народа на развитие),

разработку и реализацию гуманитарно-правовой стратегии модернизации экономики (право народа на эффективное социально-экономическое развитие),

участие страны в развитии международного гуманитарного права (право народа на участие в культуре мира).

К конкретным (право-личностным) механизмам непосредственного действия Конституции можно отнести нормотворчество в следующих областях:

  регламентация обеспечения стандартов качества и уровня жизни людей (право на достойную жизнь),

взаимодействие личности   и всех ветвей власти,

правовая спецификация гуманитарно-правовой стратегии уважения чести и достоинства личности.

Данная содержательная спецификация механизмов непосредственного действия Конституции основана на мониторинге права и правоприменительной практики, выявляющем неразрешенные гуманитарно-правовые проблемы, связанные с историческими особенностями переходного периода и препятствующие его завершению, формированию Новой России.

Тем самым, нарастающие протестные настроения, основанные на игнорировании, а то и попрании прав народа и личности, могут быть переведены в конструктивное, гуманитарно-правовое поле создания механизмов непосредственного действия Конституции на основе общественно-государственного конституционного партнерства. Настоящий процесс положит начало перехода к новому, гуманитарному основанию права, имеющему общецивилизационное значение. Разработка Конституции Союзного государства должна осуществляться уже всецело на принципах нового, неримского права.

Политософия как наука призвана обеспечить разработку принципиальных содержательных оснований нового основания права, новых принципов права, отвечающих современности, новому уровню развития науки и культуры, вызовам и угрозам гуманитарного развития. Создание теории права и правоприменительной практики но новом, 'неримском' основании, - прикладная предметная область гуманитарно-правовой стратегии, которая может быть раскрыта как 'сумма технологий', созданных на основе политософии для реализации новых принципов права в новом правовом мышлении и обновленном языке права.

 

 

 

Загружается, подождите...
0