Rambler's Top100 Service

Лукашенко vs Россия

журналист, директор агентства специальных информационных технологий
14 Октябрь 2010

Очевидно, что многомесячная информационная кампания против белорусского президента, в которую оказались вовлечены многие российские медиа и большая часть политической элиты - это своего рода вынужденное 'принуждение субъекта к надлежащему исполнению союзнических обязательств'. Немножко громоздко, но по существу верно. Возможно, данная лечебная процедура оказалась слишком болезненной и откровенной по обе стороны условной союзной границы. Возможно, нынешняя воспитательная кампания, на первый взгляд, кажется чересчур эмоциональной, скандальной и нередко переходящей на личностные выпады. Но, увы, в данном случае иные технологии не работают. Прагматичный, математический язык абсолютно бесполезен в отношении Александра Лукашенко - он сразу начинает апеллировать к чувствам и оперативно популяризирует 'обиду целого братского народа'. И потому приходится говорить о так называемом 'крайне запущенном случае в межгосударственных отношениях'.

Запущенность же двухсторонних отношений России и Беларуси не просто вызывает риторические вопросы типа 'доколе?', но и наносит несомненный вред странновой репутации. Российской странновой репутации. О белорусской репутации на глобальных рынках говорить не приходится - банальный авторитарный режим, никогда не стремившийся к скрупулезному выполнению тех или иных партнерских обязательств. А вот с россиянами все не так просто. По сути, запущенность признают сегодня все стороны. Но если в официальном Минске искренне надеются просто переждать бурю и после все вернуть в прежнее русло, то официальная Москва, наконец-то, начала прямо задавать мучительные и крайне не простые вопросы. Главный из которых звучит вполне риторически - 'зачем ломать дорогостоящие копья в поддержку союзника, который периодически наносит чрезвычайно болезненные удары в спину?' Ответ на этот вроде бы простой вопрос, на самом деле, далеко не так прост. А особо раздражительная соль кроется, прежде всего, в многолетней недооценке некоторых белорусско-российских мифов.

Россия, подписав в апреле 1995 года объемный 'союзный договор' с Беларусью, инвестировала в союзнические отношения не только существенные материальные ресурсы. Но также собственную репутацию - как на внутреннем, так и на внешних рынках. Как следствие этого, очевидные и вчера, и позавчера не совсем дружеские манеры Александра Лукашенко умело оправдывались российскими государственными спикерами. Т.е. по существу, Москвой за эти годы был самостоятельно наработан мощный 'оправдательный инструментарий': для нейтрализации антироссийских действий и заявлений собственного же 'союзника'. Понятно, что сделано это было, исходя исключительно из прагматичной оценки информационных и пропагандистских потребностей самой России. Сегодня же, по сути, необходимо прямо и открыто признать, что 'белорусские' инвестиции не только не принесли ожидаемых макро- и микроэкономических дивидендов, но и наносят все больший репутационный ущерб внешнеполитическим концепциям Кремля. Публично, конечно, никто не спросит на очередном саммите G 8 - 'а что это у вас там с Беларусью вечные конфликты, за которые вы так дорого платите?'. Не дипломатично. Не принято. Однако в воздухе повиснет и куда более серьезный вопрос: 'как вы собираетесь вытягивать на себе региональное и тем более обще/европейское лидерство, если не управляете даже ближайшими союзниками?'

Не произнесенный вслух вопрос часто оказывается инструментом куда более болезненным, нежели высказанное прямо 'неодобрение' или 'недоумение'. Сомнение. Серьезное сомнение потенциальных глобальных партнеров или оппонентов в элементарной игровой состоятельности России - вот чем чреват неурегулированный (причем показательно-правильно) конфликт с президентом-субъектом формально дружественной Беларуси Лукашенко АГ. Ключевое определение здесь: показательное и правильное урегулирование. Просто спустить на тормозах нельзя. Продолжать мощную информационную кампанию бесконечно долго тоже нельзя. Вернуться на до/конфликтный уровень коммуникаций категорически нельзя. Удовлетвориться публичной поркой с последующими извинениями АГ. Лукашенко и отказом с его стороны от ряда национальных отраслей в пользу России - бессмысленно. По той простой причине, что ставки уже сильно завышены. Ситуация почти безвыходная. Или все-таки нет?

Но прежде, надо бы сделать важную оговорку. В двухсторонних отношениях России и Беларуси всегда было слишком много эмоций. И почти начисто отсутствовала прагматика. Так сложилось. Болезненный разрыв, ностальгия, тесное переплетение культурно-языковой среды, родственные паутины с корнями по обе стороны границы. Именно на этом базировалась надрывно-эмоциональная оценка того, что в двухсторонних отношениях хорошо, а что плохо. Прагматика же только изредка проскальзывала в комментариях российских монетаристов, но как-то боязно, аккуратно. Принцип всегда был один - 'не навреди'.

А ведь объективных причин для нынешней полномасштабной войны нет. Ни политических, ни экономических, ни идеологических, ни территориально-ориентационных. Единственная причина войны (она же повод, инструмент, подпитывающая сила, мобилизационный ресурс, тыловое обеспечение) - личность самого Александра Григорьевича. Лукашенко - ярчайший тип политика иждивенческого характера. Он решает собственные проблемы исключительно за счет присоединения к кому-либо, к чьему-либо ресурсу или репутации. Но выдает чужие решения (ресурсы, репутацию, оставленную в залог) за собственные единоличные победы. Но как любой политик харизматического толка, постоянно продающий иллюзии, он совершенно не приемлет жестких вопросов, аудита собственной деятельности (внешнего или внутреннего, не суть важно), сомнений и отказа другой стороны. 'Любите меня таким, как я есть. И всегда оплачивайте эту любовь своими ресурсами!' - его девиз. К тому же, он рельефно демонстрирует и склонность к классическим двойственным расщеплениям - неистово просить, умолять, выплакивать что-либо в кулуарах, а после нагло и цинично рассказывать совсем иные 'сказки' на публике. И все-таки, несмотря на наличие экзистенциального начала, нынешний конфликт уже вряд ли имеет смысл рассматривать в банальной плоскости личной нетерпимости президентов или премьеров. Коренная проблема теперь намного глубже. И она уже заявлена публично. Проблема в разнице системного мировоззрения. Несмотря на внешний лоск и прочие 'бел/экономические' PR -находки, Александр Лукашенко остался в глубоком прошлом. Он совершено неадекватно оценивает глобальные рынки и вызовы, стоящие перед национальными государствами. Он хочет играть исключительно по тем правилам, которые его устраивают, и совершено не готов разделять ответственность за какие бы то ни было риски. Бизнес, транзит, нефтяные промыслы в Латинской Америке, европейские кулуары, абхазская и осетинская драмы - везде АГ. хочет получить свой доходный дивиденд без каких-либо личных капитальных вложений. Или вообще без любых вложений.

Так получилось, что Лукашенко много лет президентствует в стране, которая ментально, культурно, экономически, геостратегически тяготеет к России. Это абсолютно естественное центростремительное движение более слабого в (глобальном плане) игрока к региональному лидерскому центру. Очевидно, что исходя из все тех же стратегических интересов, Россия вынуждена была резко понизить собственный порог претензий к естественному союзнику. Неформальную концепцию 'сукин сын, но свой!' - в глобальных шахматных партиях еще никто не отменял. АГ очень быстро понял и по достоинству оценил 'вынужденную слабость' россиян и практически на протяжении шестнадцати лет неизменно требовал дальнейшего понижения этого 'порога'. Немыслимая (с точки зрения реальной политики) доктрина - 'конкретные и дорогостоящие материальные ресурсы в обмен на идеологически родственное обещание любить в виде гипотетических союзных отношений' - приносила умопомрачительный доход одной из сторон и вполне себе соразмерный убыток другой. Безусловно, данная доктрина позволила Лукашенко заложить прочный фундамент для построения собственной неограниченной власти. Он ведь 'обеспечивал' Беларуси ресурс для выживания. Другое дело, что это был не его ресурс - но внутрибелорусская пропаганда настаивала, Россия молчала, альтернативные точки зрения уничтожались на корню. Однако реальных союзных отношений - когда стороны несут адекватную и соразмерную ответственность за общие глобальные проекты - не сложилось. Беларусь в итоге оказалась просто еще одним дотационным регионом. Правда, с весьма своенравной управленческой системой, которая никак не реагировала на кнут, а пряники бесплатно съедала целыми минфиновскими траншами. Рано или поздно нарыв должен был взорваться. И он взорвался именно тогда, когда под реальной угрозой оказалось личное и политическое выживание Александра Григорьевича. А это еще одна особенность нынешней Беларуси: Лукашенко считает приоритетным только одно направление (независимо от риторических фраз, им произносимых) - собственное выживание. Политическое, экономическое, финансовое, карьерное. И вся белорусская управленческая система заточена (пока, разумеется) сугубо на обеспечение этого 'приоритетного направления'.  

Следовательно, насущная задача Лукашенко сегодня - оперативно найти оптимальный для себя алгоритм выживания. Ему очень хочется просто пересидеть атаку. Не отвечая при этом прямо на базовый мировоззренческий вопрос, поставленный Дмитрием Медведевым: 'а что такое, Александр Григорьевич, настоящий союзник и какие функции должен брать на себя этот союзник? Особенно, в кризисные периоды'. Но Лукашенко пытается не просто пересидеть. Он ищет модели: давления на Россию. Именно ради обеспечения этого давления в разное время были запущены следующие неформальные проекты. 'Венесуэльская нефть вместо российской'. 'Участие в инициативе 'Восточное партнерство' в обмен на системные кредиты общеевропейских финансовых институтов'. 'Лоббистские возможности Березовского вместо дипломатической поддержки России'. 'Покупка украинского транзитного пути (нефтяного и газового) в обмен на совместную игру против России'. 'Приют для Бакиева в обмен совместную информационную атаку России'. Десятки, сотни проектов. Больших и не очень. Но цель у всех этих проектов - 'принуждение России к миру на: условиях Лукашенко'. Он ведь искренне верит, что российская атака обязательно пойдет на спад сразу после очередных президентских выборов в Беларуси. И при этом, Александр Григорьевич абсолютно уверен, что атака носит аккурат экзистенциальный характер и совершенно не связанна с коренными мировоззренческими, системными противоречиями между двумя странновыми моделями. Более того, он всерьез надеется получить некоторую компенсацию за свои 'морально-нравственные страдания', обеспеченные российскими информационными атаками. В виде, скажем так, признания очередной его 'президентской пятилетки', невмешательства во внутреннее поствыборное 'наведение порядка' и отказа от 'нефтяных пошлин'.

В свою очередь, базовая проблема России заключается не в том, что Лукашенко что-то оскорбительное говорит или не выполняет каких-то договоренностей. Отсутствие понятийного прогностического инструментария. Отсутствие разработанных 'моделей реагирования' на те или иные эскапады. Отсутствие наигранных 'заместительных стратегий'. Отсутствие перечня альтернативных лидеров. Вот они проблемы. Увы, не проанализирован был Лукашенко в среднесрочной и долгосрочной перспективе. А потому реагировать приходится на уже запушенные им 'программы лжи'. Постфактум, но не превентивно (что намного ценнее и куда как менее затратно). Именно над этим надо сейчас работать - превентивно анализировать дальнейшее провокативное поведение Лукашенко и предпринимать, как минимум, мощное информационное купирование этих провокаций на внешних медийных рынках. Применительно же к карьерному будущему самого Лукашенко, перспективными кажутся только две 'модели развития'. Первая: быстрое (увы, несколько затратное) наигрывание внутренних альтернативных команд. Лояльных России. С опытом перехвата гос/управления. С последующим (полгода/год) запуском условно-преемнического сценария. Вторая модель: жесткое кулуарное давление. Через посредников, которых воспринимает сам АГ. Лукашенко. Привязка любой системной помощи к конкретике. А сказал плохое слово - лично плати. ' Step by step ' - как любят говорить европейцы и американцы. Опять же, один из шагов и должен привести Беларусь к пониманию обязательности замены президента Лукашенко на компромиссную переходную фигуру в ближайшие год/два:

Загружается, подождите...
0

Error: Can't open cache file!
Error: Can't write cache!