Rambler's Top100 Service

Терроризм - довольно церемоний

заместитель директора Дирекции радиовещания ВГТРК
1 Март 2011

Проведенное Президентом Медведевым выездное совещание НАК (Национального антитеррористического комитета) выглядело бледно. И вот по какой причине: всем и каждому было понятно, что нынешними методами терроризма не одолеть. Были сказаны правильные, в принципе, слова насчет террористов, которые должны 'захлебнуться собственной кровью'. Не менее правильные - о том, что нужен не только кнут, но и пряник для решивших 'перековаться'.

Но практические выводы из них сделаны не были, и активные мероприятия спецслужб готовятся и проводятся чуть ли не 'полуподпольными' методами. В результате мы можем в любую минуту столкнуться с реакцией пресловутых 'представителей мировой общественности', которые и об уничтожении боевиков, захвативших 'Норд-Ост', посмели говорить, как о 'внесудебных казнях'.

Результаты борьбы с терроризмом пока оставляют желать лучшего не только у нас. Между тем, вопрос безопасности давно стал главным для российских - и не только - граждан, далеко опередив гражданские свободы и прочие LV .

Давайте попробуем, не претендуя не всеобъемлющие решения, свести в единую систему те идеи, которые могли бы существенно изменить систему борьбы с терроризмом, вовлечь в нее существенную часть общества.

Терроризм - не обычная преступность, а международное социально-политическое явление. Если взглянуть на него с этой стороны, многое становится на свои места.

 

ПОСТАВИТЬ ТО, ЧТО И ТАК ПРИМЕНЯЕТСЯ, В РАМКИ ЗАКОНА

Поскольку терроризм давно стал чрезвычайным явлением, угрожающим государственным устоям и единству общества, то и меры против него должны предприниматься чрезвычайные. Впрочем, они и так применяются по факту, но именно это - незаконное - применение чрезвычайных мер дает возможность политическим конъюнктурщикам обвинять использующие их структуры в уголовных преступлениях и отчасти даже оправдывать террористов, выставляя их жертвами.

Первой и необходимой мерой является выведение уголовных дел по терактам в особое производство. Довольно судов присяжных в этой области. Не стоит пугаться этого страшного словосочетания. Профессионалов-убийц должны судить профессионалы, а не домохозяйки, насмотревшиеся сериалов. Методы, использовавшиеся для процветания Государства Российского ныне почитаемым премьером Столыпиным, также не были столь уж вегетарианскими, как принято описывать ныне. Термин 'столыпинский галстук' не мы придумали - не нам и забывать о нем.

Хотя на самом деле ничего особенно каннибальского не предлагается и сейчас. Но перейдем к конкретике.

Одним из обвинений в использовании недозволенных методов следствия стало использование психотропных веществ ради получения показаний. Безусловно, применение подобных веществ бесконтрольно есть самое настоящее преступление. Однако, в настоящее время существует достаточно разработок, позволяющих получить достоверные показания без причинения существенного вреда здоровью. В случае, когда от времени дачи показаний и их достоверности могут зависеть жизни сотен людей и серьезные операции по привлечению бандитского подполья, подобные средства незаменимы. (Ну, не пытать же их, уподобляясь Муссолини, пытками разрушившему круговую поруку итальянской мафии в 30-х года).

Безусловно, применение данных средств должно быть обставлено соответствующей процедурой и мерой ответственности ведущих следствие и прокуратуры либо судьи, выдающего соответствующее постановление (обоснованность, сохранение в тайне персональных данных и т.д.). Более того, список спецсредств должен быть сертифицирован и строго ограничен; строго и четко описан должен быть и критерий их применения. Здесь должны сыграть свою роль и Уполномоченные по правам человека - как федеральный, так и местные, общественные организации и т.д. Ясно одно - такая мера будет более гуманна и точно более действенна, чем милицейские или еще чьи-то дубинки.

Наверное, пришла пора сказать о главном. Необходимо возвращение смертной казни по делам о терроризме. Нас пугают тем, что смертникам она не страшна - отчасти это правда, хотя яркая добровольная смерть и бесславная смерть по принуждению - не одно и то же. Более того - во внесудебном порядке смертная казнь применяется уже сейчас при ликвидации террористов. (К сожалению, следствию достаются вместо потенциальных допрашиваемых - трупы. С другой стороны, можно понять людей, не желающих, чтобы нелюди оставались в живых, отбывали пожизненное заключение, имея шанс выйти на свободу.)

 

Но главное - не в этом. Террористы-смертники окружены огромным количеством людей, умирать вовсе не собирающихся - организаторов, тренеров, пособников (в том числе пособников отнюдь не идейных). Именно на это окружение и должно быть, в первую очередь, направлено введение смертной казни. Террористы стараются посеять страх в обществе? Давайте обратим ситуацию против них и создадим кольцо страха вокруг них - и в их среде.

Для этого необходимо, во-первых, ввести безальтернативную меру наказания в виде смертной казни для всех без изъятия участников теракта: от поставщиков взрывчатки и укрывателей - до исполнителей (если они живы) и организаторов. Всякий, совершивший преступное действие, помогавшее в осуществлении теракта, должен подвергаться такому же наказанию, как собственно террорист. Осведомленность о конечной цели преступления в данном случае значения не имеет: вменяемый человек, торгующий оружием или взрывчаткой, должен предполагать, что динамит может быть использован не только для сравнительно безвредного глушения рыбы в водоеме. (Кстати, это позволит заставить призадуматься и не только террористов, но и 'обычных' преступников, особенно потенциальных - одно дело знать, что за продажу 'левого' ствола больше 3-х лет не получишь, другое - рисковать 'вышкой', если он попадет не в те руки).

Однако, нужны и лазейки, 'и кнут, и пряник'. Для террористов и их пособников должна быть оставлена возможность смягчения наказания - но только в случае деятельного раскаяния, приведшего к значимым для следствия результатам, оказавшего реальное влияние на обезвреживание террористического подполья или перекрытие каналов его снабжения. Но это должно выглядеть милостью, которую нужно заработать, но не регулярным обязательным милосердием.

Я оставляю за скобками благоглупости о том, что смертной казнью нельзя повлиять на рост преступности (и уж тем более терроризма). Например, за последнее десятилетие и коммунистический Китай, и капиталистический Таиланд изрядно проредили деятельность наркобаронов на своей территории - в том числе и беспощадными расстрелами сотрудников наркомафии. С террористами там тоже небогато. Также не слишком актуальным для общественного запроса выглядит и постулат о том, что отнятие жизни есть функция высшая, а не человеческая: примеры монахов-воинов заставляют усомниться в этом даже христиан; что касается мусульман, то для них данный посыл еще менее убедителен. (Данное наблюдение не содержит в себе ни капли злорадства или богоборчества - просто так оно и есть на самом деле).    

 

ОТВЕТСТВЕННОСТЬ ЗА ПРИМЕНЕНИЕ СМЕРТНОЙ КАЗНИ В КАЖДОМ ОТДЕЛЬНОМ СЛУЧАЕ ДОЛЖНЫ ВЗЯТЬ НА СЕБЯ ДЕПУТАТЫ ГД

Суть этой части статьи, в общем и целом, выражена в ее названии. Однако, расшифровка мысли все-таки требуется.

Наиболее дурно пахнущим фрагментом в нынешней дискуссии о возможности применения смертной казни в России являются многочисленные политические спекуляции вокруг да около проблемы. Между тем, суть ее предельно - до трагичности - проста.

С одной стороны, очевидно, что террористам (в данном контексте для простоты предлагаю рассматривать только эту категорию) выделять примерно по 1000 долларов в месяц (а именно столько стоит содержание одного 'пожизненника') - жалко. С другой стороны, каждый такой 'пожизненник' имеет шанс выйти через 25 лет по УДО и продолжить свое дело, что вообще ни в какие рамки не лезет (за исключением рамок ЕС - там такая возможность предусматривается уже через 15 лет).

Однако, правозащитники, требующие 100% гарантии того, что наши правоохранительные органы не приговорят к смерти для отчетности некоторое количество мирных граждан, играют в игру беспроигрышную: такой гарантии им не даст сам Господь Бог. И поделом не даст, учитывая количество судебных ошибок - и не только ошибок.

Таким образом, в сухом остатке мы имеем следующий запрос (если убрать взаимоисключающие крайности): 'Каким образом можно применять смертную казнь, снизив до приемлемого обществом предела вероятность ее применения по отношению к невиновному'.

Очевидно, что профессиональный суд, как и 12 присяжных заседателей вкупе с судьей в данном случае и при нынешнем судебном раскладе - гаранты недостаточно убедительные. Между тем, имеются исторические примеры преодоления подобных сложностей. Один из них - израильский. Когда спецслужбы Израиля отловили автора 'душегубок' нациста Эйхмана, то противоречие между отсутствием в Израиле смертной казни, как меры наказания, и необходимостью уничтожения подобного носителя абсолютного зла встало со всей остротой. Но и решено оно было с очевидным остроумием: кнессет ввел смертную казнь, мерзавца повесили при всеобщем одобрении, после чего смертную казнь вновь отменили.

Между тем, у нас имеется 450 депутатов, приравненных по своему статусу к федеральным министрам. Многие из них - дипломированные юристы или, по крайней мере, бывшие сотрудники 'органов'. В распоряжении депутатов - возможность делать запросы в любые госорганы и получать информацию практически из любых источников. Депутаты имеют аппарат помощников и консультантов. Возникает простой вопрос - могут ли эти 450 человек (лучше - каждый сам по себе) в течение года разобраться: была ли судебная ошибка или нет? А потом - проголосовать 'за' или 'против' утверждения приговора - причем проголосовать непременно поименно? Если не могут - 'может, что-то не так в филармонии' (копирайт Жванецкого)? Если не готовы взять на себя ответственность - человеческую и политическую - значит, нечего делать в политике. Если готовы - более компетентного жюри присяжных, по идее, найти трудно.

Стало быть, ежегодно депутаты должны будут поименно проголосовать по каждому из приговоренных - за утверждение виновности - и, соответственно, смертного приговора либо против. Достойное занятие для людей, по определению обязанных брать на себя политическую ответственность за судьбу страны. (Те осужденные, кому была 'сделана скидка', могут удовольствоваться обычным судопроизводством.)

Еще одно сомнение: не перегрузит ли такая деятельность господ депутатов. Смею предположить, что вряд ли, если относиться к применению смертной казни как к исключительной - для террористов и их пособников - мере наказания, но это уже вопрос судебной практики.

К слову сказать, отсроченная смертная казнь имеется не только в непопулярном для защитников прав человека Китае. Эта мера также применена по отношению к известному сектанту-террористу Секу Асахаре в Японии. Во всех этих странах - как и в России, пока смертная казнь применялась - есть еще и возможность помилования преступника главой государства. Разумно было бы сохранить и этот шанс.

Таким образом, мы разорвем круг 'небоязни наказания', начавшийся еще с брошенной Басаевым Черномырдину фразы: 'Ты не можешь привезти сюда мою жену и детей и поставить напротив? Значит, ты проиграл'. Мы должны найти 'несимметричный', но действенный ответ. Более того, мы сплотим общество и укрепим авторитет власти. А самое главное - получим мощный инструмент для разрушения бандитской террористической системы.

Нет сомнений, что этот комплекс мер покажется непопулярным для типичных европейских правоведов. Не исключено, что в результате мы получим даже какое-то международное противодействие. Впрочем, оно не будет простираться далее приостановки мандата России в каком-нибудь ПАСЕ, что не повлияет на инвестиционную привлекательность России. Более того, - в качестве надежного 'фильтра', не пропускающего терроризм в Европу, Россия скорее может получить там дополнительные преференции.

Власти остается только выбирать - выглядеть святее Папы перед депутатами Европарламента, некоторые из которых прямо поддерживают территориальное расчленение России и склонны видеть в русских не вполне людей, либо обеспечить безопасность выбравших эту власть граждан - пусть и ценой вышеописанных (а, возможно, еще и других) мер.

Загружается, подождите...
0

Error: Can't open cache file!
Error: Can't write cache!