Александр Неклесса рассказал о том, как делал "рейтинг интеллектуалов"

Руководитель группы "Интеллектуальная Россия"
3 Сентябрь 2004

Рейтинг "российских интеллектуалов" вызвал жесткие споры в экспертной среде. В редакцию с просьбой предоставить возможность высказать свое мнение обратился Александр Неклесса , инициатор составления рейтинга. Этот комментарий в своей основе имеет его же статью на сайте http://novopol.ru, однако версия, присланная в редакцию Кремль.Орг существенно доработана и дополнена, поэтому редакция приняла решение опубликовать ее.

  Семейный портрет в интерьере

Дочерний проект "Интеллектуальная Россия. Рейтинг социогуманитарных мыслителей: 100 ведущих позиций" является составной частью материнского комплекса "ИНТЕЛРОС – Интеллектуальная Россия", руководителем которого я, действительно, являюсь. Рейтинг – не единственное направление работ, хотя и важное. У данного проекта несколько тем, связанных с изучением динамики современного интеллектуального ландшафта России, начавшимся постиндустриальным его переделом, формированием на этом поле влиятельных интеллектуальных корпораций и сообществ, проектным и кадровым кризисом и т.п.

При картографировании интеллектуального ландшафта России-РФ нас, естественно, интересует изменение его содержания, состояния, образа; освоение российским экспертным сообществом новых предметных полей, нетривиальных ниш деятельности, оригинальных систем трансляций; сама природа рынка социогуманитарных технологий; происходящая коррекция профессиональных страт и систем внутренних коммуникаций; наконец, выход на арену представителей «нового класса», тесно связанных с постиндустриальным производством и бытом.

Интеллектуальное сообщество России, по-видимому, находится на пороге масштабной трансформации прежнего формата социогуманитарной деятельности. В настоящий момент это сообщество представляет собою довольно-таки пестрый конгломерат, состоящий из пережившей время бурного расцвета "политтехнологической тусовки"; гуманитарных институций академического мира, последовательно теряющих прежний авторитет; весьма различных по качеству и "удельному весу" центров политической и социальной экспертизы, многочисленных клубов, семинаров, "форумов" и т.д.

Все более актуальной проблемой становится обеспечение корпоративных и профессиональных интересов участников рынка интеллектуальной деятельности, в том числе формирование профессионального лобби, повышение оценки интеллектуального труда, его правовой защиты: к примеру, расширение сферы охраны интеллектуальной собственности наряду с улучшение практики правоприменения уже существующих в этой области норм.

Что же касается столь бурно дискутируемого рейтинга, то я бы подчеркнул: речь идет о его "бета-версии", специально выставленной для публичного обсуждения и критических замечаний с целью дальнейшей корректировки механизмов и процедур его формирования.

Оценка интеллектуального вклада того или иного лица в осмысление происходящих в обществе процессов может быть более-менее объективно и полноценно сделана лишь последующими поколениями. Но это не значит, что у нас нет какой-то, пусть и несовершенной шкалы для оценки текущей реальности. Просто я обратил бы внимание на то, что обществу представлен все-таки не «рейтинг российских интеллектуалов», как его окрестили, а нечто иное.

Формат данного рейтинга весьма непрост: это попытка на основе экспертных оценок разглядеть контуры реальной и целостной ситуации в определенной сфере интеллектуальной деятельности, сложившейся в "лето 2004". И хотя бы частично очистить ее от привычной поляризации, сегментации, устаревших стереотипов, инерции восприятия, политической ангажированности, партийной и иной клановости. Экспертами при этом оценивалась не интеллектуальная деятельность того или иного лица вообще, но лишь в сложноорганизованной области социогуманитарного знания, анализа и проектирования, и лишь за последние годы (2001 – 2004).

Но и тут приходилось преодолевать немало трудностей. Сам процесс подготовки рейтинга чем-то напоминает структуру айсберга, чья основная часть находится вне поля зрения наблюдателя. Это довольно скучная и кропотливая работа «архивариусов»: составление базы данных в виде предварительного списка кандидатур, который собирался поэтапно в течение более чем полугода; оформление окончательной, объемной рабочей версии, фокусирование ее формата; выработка сбалансированной формулы Экспертного совета, состоящего из людей квалифицированных, хорошо знакомых с большим количеством современных российских текстов и представляющих вместе с тем различные концептуальные/политические позиции. Кроме того, членам Совета была предоставлена возможность внести любые дополнения, которые в безусловном порядке включались в общий список. В архиве проекта хранятся таблицы, сводящие воедино все экспертные оценки (но вот конкретные оценки, данные тем или иным экспертом, никогда не станут известны – это профессиональная тайна).

И все-таки вопрос специфичности оценки данной сферы деятельности остается. Ответы на многие из проблем, с которыми приходилось сталкиваться в ходе разработки архитектуры и процедуры проекта, содержатся в преамбуле опубликованного документа, которую стоило бы внимательно просмотреть еще раз. Как, скажем, быть с ситуацией, когда эксперт встречает в списке собственную фамилию? Должен ли он знать имена других экспертов, участвующих в проекте? Как вести себя организаторам проекта? Как видите, вопросов возникает множество, и просто они не решаются: квалифицированным экспертом ведь может быть лишь человек, сам занимающий определенные позиции в профессиональном сообществе. А как быть с политическими пристрастиями? И, вообще, что такое высокая оценка в данном рейтинге, что собственно оценивается экспертом?

В нашей процедуре рейтингования была, в частности, применена оригинальная технология асимметричного суммирования трех раздельные шкал: креативности, профессионализма, известности (влиятельности в профессиональном сообществе и обществе в целом). Это know how , как многое другое, касающееся техники реализации очевидно непростого и в чем-то инновационного проекта, также описано в преамбуле документа.

Наряду с публикуемыми сейчас основными показателями, другие, более детальные результаты экспертизы (в частности, замеры по отдельным шкалам, полный реестр оценок нескольких сотен участников рейтингования) хранятся в архиве, поскольку их публикация на стадии "бета-версии" представляется преждевременной.

Результаты первой фазы проекта по разным причинам поразили многих, в том числе и меня: они оказались оригинальными, непредсказуемыми. Хотя, скажу откровенно, я ожидал нечто подобное, ибо сверхзадачей являлся именно пересмотр сложившейся, но уже принадлежащей прошлому ситуации. Не случайно подготовка проекта началась в декабре 2003 года – в период своего рода «момента истины» для эклектичного экспертного сообщества России. Симметричная же неудовлетворенность полученными результатами равно правой и левой сторонами политического спектра воспринимается, скорее… как комплимент. Для меня это показатель сбалансированности выработанной формулы Экспертного совета, что само по себе было непростой задачей: я имею в виду присутствие в составе Совета мастеров своего дела, квалифицированных экспертов в политическом диапазоне от главного редактора журнала "Знамя" до ведущего аналитика газеты "Завтра".

100 фамилий были отобраны в результате довольно кропотливого труда экспертов (проголосовавших приблизительно по четырем сотням позиций) и технических сотрудников (обработавших и просчитавших в геометрии различных сочетаний десятки тысяч позиций), причем итоги обработки анкет никому не были известны до последнего "поворота винта". Так что предложенный обществу продукт – коллективное мнение членов Экспертного совета: авторитетных и уважаемых персон, связанных на протяжении ряда лет с мониторингом интеллектуального процесса в России и хорошо осведомленных о текущей ситуации в социогуманитарной среде (отсюда большой процент руководителей профильных журналов, наряду с профессиональными аналитиками в составе Совета). И какими бы необычными, "неправильными" результаты ни казались, изменить их невозможно, потворствуя чьему-то вкусу или, скажем, "здравому смыслу" – такова картография сообщества в глазах его влиятельных и авторитетных представителей летом 2004 года.

К результату работы квалифицированных профессионалов (а эксперт в данной сфере заведомо уникальная персона, их не может быть слишком много, хотя мы планировали и планируем расширение состава Совета), итак, к этому – пусть даже предварительному результату – стоит внимательно приглядеться. Хотя, может быть, тут я забегаю вперед…

Мне хотелось бы воспользоваться случаем и публично поблагодарить всех членов Экспертного совета за то обременение, которое они на себя возложили: так закладываются основы самоорганизации «нового интеллектуального класса» и реализуются принципы национального гражданского общества.

Не случайно преамбула документа начинается с выразительной цитаты Антонио Грамши. Стоит, видимо, еще раз подчеркнуть, что право на достойное будущее обеспечивается далеко не только конкурентоспособностью экономики или боеспособностью вооруженных сил. Скорее эти качества – производное от интеллектуального мастерства, ибо продукция, создаваемая правителями, в своей основе, все-таки постиндустриального свойства: она есть нематериальный, интеллектуальный, творческий, управленческий фермент – ген, «публичное благо», вокруг которого выстраивается общественный организм со всеми его достоинствами и недостатками. И здесь существует свой haute couture , свой pr ê t -à- porter и своя продукция хитрых портняжек…

Интеллектуальная же растерянность российского общества в настоящий момент велика и очевидна. Противостоять ей должна и может интеллектуальная реформация и мобилизация. Однако это означало бы не только кардинальное изменение самооценки и оценки российского экспертного сообщества, которое, плывя по течению, в значительной мере утратило способность производить новые смыслы, создавать адекватные вызову времени проекты, приковав внимание к подковерным интригам. Пришло, судя по всему, время "гамбургского счета" в оценках столь жестко и трагично проявляющего себя наступившего настоящего с его (пост)современными угрозами и возможностями, ломающими прежний образ жизни, время ответа на вопрос о природе бродячих призраков, воплощающихся на наших глазах.

Мир отходит от кальки представлений о нем. Ситуация с новым прочтением "книги жизни", конечно же, не разрешится за счет простой смены кадрового состава либо иной пертурбации экспертного сообщества России. Референтного, кстати, тоже. Речь идет о заметно ином качестве социальной картографии Нового мира и об иных формах ее производства. Становится очевидной необходимость смены языка анализа, внятной артикуляции актуальной политической философии, возможно в категориях новой рациональности. А формулирование долгосрочной доктрины, учитывающей переменчивость социального космоса – равно как и завоевание страной интеллектуального/нравственного авторитета в мире – являются своего рода национальными императивами.

Проходящее в Интернете обсуждение рейтинга я оцениваю неоднозначно. С одной стороны, публикация "бета версии" для этого и делается. Но с другой стороны, хотелось бы, что бы обсуждали реальный рейтинг, выполненный в определенном формате и по определенной процедуре, а не свои представления о нем. Основной дефект обсуждения с моей точки зрения – не вполне верное понимание его формата, отсюда ряд недоуменных вопросов и претензий не по адресу. К сожалению, ряд людей, вступивших в дискуссию либо не ознакомились с преамбулой документа, либо прочли ее не слишком внимательно (хотя тут я могу серьезно ошибаться – обсуждение ведь проходит в разных местах).

Еще одно, не слишком приятное, но уже частное замечание, касается вскрытых ран и болезненных амбиций: приходится сталкиваться с не слишком добросовестными, подчас курьезными, инвективами, которые наряду с серьезным осмыслением результатов рейтинга, своеобразным шлейфом сопровождают его публикацию. Возможно, подобные byproducts по целому ряду причин неизбежны... И в каком-то смысле настоящий проект направлен именно на восстановление в суверенных, конституционных правах иных норм взаимоотношений в сообществе, иной, некарикатурной стилистики интеллектуальных дискуссий.

Встречающиеся филиппики и инвективы, естественно агрессивны, привычно ангажированы, местами причудливы и гротескны, беда в том, что они не соответствуют действительности, а порою – откровенно лживы. В «полевых условиях» Интернета проводится своеобразный эксперимент: на глазах зарождаются своего рода "органы дезинформации", а заодно и диффамации. К примеру, не особенно смущаясь, один из обозревателей позволил себе утверждать, что, скажем, 100 фамилий были просто взяты и написаны руководителем проекта ("составил список в сотню имён") , а оценки проставлены произвольно, т.е. без всякого участия экспертов ("списков не было, а позиции расставлялись от фонаря") и т. п. Конечно, подобная ложь, грубая и наглая, имеет свои основания и корни. Однако недобросовестная информация – или, скорее, "пропаганда и агитация" – отвлекает внимание от самой сути дела….

Во время работы над проектом возникало, естественно, немало коллизий и сложностей, начиная от уточнения формата, пошагового расширения начального списка, определения формулы того же Экспертного совета, математической обработки результатов и т.п. Случались и курьезные казусы – со временем о них можно будет рассказать…

Однако не будем лукавить, вся эта "хирургическая операция", несмотря на свою болезненность, в той или иной форме была, в сущности, неизбежна. Как неизбежным было столкновение с явным и косвенным, яростным и тихим, организованным и спонтанным сопротивлением при определении актуальных параметров профессионального сообщества вне рамок партийного разделения, т.е. по "гамбургскому счету". Ведь в ходе экспертных процедур снимался привычный инерционный образ, ставший за ветхостью фикцией, а нам достаточно сложно узреть себя в истинном свете, увидеть реальные трансформации и конфигурации, которые складываются здесь и сейчас.

И даже сегодняшняя "бета-версия", возможно, содержит в себе некое, пока непрочитанное, "зашифрованное" послание российскому социогуманитарному сообществу, хотя и не в прямой форме. Ведь это, в сущности, первый случай сведения под одной крышей персонажей из разных помещений построенного по законам эшеровской архитектуры современного российского дома. В результате получился своеобразный групповой портрет в интерьере, дагерротип большой семьи, собранной неким событием, члены которой, однако, сохраняют сложную систему собственных идеосинкразий и симпатий. И даже на семейном снимке смотрят в разные стороны.

И последнее: я благодарен всем, кто выступил и продолжает выступать с конструктивной критикой механизма и форм воплощения проекта, его идеологии и архитектуры, критикой, позволяющей реализовывать поставленную задачу эффективнее, на широкой профессиональной и социальной основе.

Интересные факты:
Загрузка ...














  Европейский форум