Rambler's Top100 Service

Действующие процедуры выборов губернаторов с демократией не имеют ничего общего

Главный редактор журнала "Профиль"
3 января 2005

Высказывая свою точку зрения об инициативах Президента Путина с назначениями губернаторов, я повторю то, что говорил много раз: я не вижу ни одного вменяемого аргумента о том, что он хоть сколько-нибудь в чем-то ущемляет какую-либо демократию. Действующие процедуры выборов губернаторов с демократией не имеют ничего общего, потому что демократия – это суверенитет народа. Во-первых, я хочу заметить, что регионы не являются суверенными. А если кто-то из регионов считает, что они таковыми являются, то это тяжелое государственное заболевание. Выборы реководителя региона – политические выборы, в то время, как неполитические выборы возможны только в одном случае – когда это выборы самоуправления. Кстати, система полусуверенных губернаторов лишает всяких шансов на развитие местное самоуправление. Потому что эти губернаторы отказываются отдавать хоть какие-то серьезные управленческие функции вниз. С другой стороны, понятно, что нынешнее административно-территориальное деление устройство России, достаточно спорно и абсолютно неестественно. Регионы, то есть российский федерализм является абсолютно не историческим - это придуманная федерация. Люди, придумавшие эту федерацию, никогда в жизни не рассчитывали, что она будет функционировать реально.

Коммунистический Советский Союз был унитарным государством по своей системе управления, потому что структура управления строилась через партию, а все эти суверены, и союзные, и автономные, и так далее, это лишь способ политической демагогии. Как известно, народная национально-освободительная борьба была частью мирового революционного процесса, а не внутрисоветского. Никто не собирался стимулировать национально-освободительное движение внутри Советского Союза. Получилось так, что то, что было придумано понарошку в демагогических целях, начинает действовать как настоящее, это просто большая, глобальная провокация против страны.

Когда президент говорил о том, что в рамках укрепления страны в свете террористической угрозы он меняет систему, то он ни в чем не уклонялся от действительности. Другой вопрос, что, возможно, менять систему надо было не так очевидно. Но то, что в рамках террористической войны против института российской государственности нужно ликвидировать уязвимые места, то есть, грубо говоря, нужно те швы, которые могут порваться, скреплять, это тоже очевидно.

И второй момент. На мой взгляд, это часть более длинной и более серьезной реформы территориального устройства России, потому что в той части, где нужно управлять регионами - а в условиях рыночной экономики управлять нужно отнюдь не всем - вот в этой части регионами надо управлять из центра. И этот момент не отрицается на местах. Ведь в этой части старая система, состоящая почти из 90 регионов, неуправляема. Назначаемость губернаторов или, точнее, их управляемая выборность – это одна из ступеней к укрупнению регионов, потому что эти люди будут выполнять ту миссию, которая им вменена центром. Эта миссия состоит в том, чтобы регионы укрупнить до степени их управляемости. В рамках этой же реформы исчезнет такое дикое порождение ленинизма, как национальные республики. Тем более, что никаких реальных национальных республик давно нет. Это республики либо многонациональные, либо вообще транснациональные в том смысле, что количество представителей титульной нации неуклонно снижается, а зачастую представляет собой меньшинство. Иначе каждый год в зависимости от демографических процессов пришлось бы пересматривать границы этой национальной республики и создавать национальные республики в других местах, например, в Москве, где почти миллион или более миллиона азербайджанцев. Или пришлось бы изменять территории в Башкирии, заселенной преимущественно татарами – это общеизвестно.

Не говоря о том, что есть просто регионы достаточно проблемные, где каждые четыре года проблема выборов превращается в провокацию резни. Никто не имеет права устраивать в стране политическую систему, которая предусматривает систематическую вероятность резни, причем не просто так, не потому что там кто-то хочет кого-то резать, а потому что поводом к этому является существующее политическое устройство. По-моему, это просто одно из двух: либо это вредительство, либо это идиотизм. Вот это все, что можно сказать по этому поводу. Поэтому я вообще не вижу никаких существенных, серьезных аргументов против этой реформы.

Что касается закона о борьбе с терроризмом, я его знаю плохо. И все-таки мне кажется, что этот закон… с профессиональной точки зрения люди, которые занимаются вопросами безопасности, этот закон поддерживают. У меня нет оснований сомневаться в их компетентности и профессионализме, во всяком случае, он больше, чем мой в этом вопросе. И, наверное, в нем есть какие-то рациональные идеи, в этом законе, стало быть. Но что касается вещей политических, в этом законе прописанных, то есть не связанных с интересами и правами спецслужб, что касается этих аспектов, то тут мне не кажется вообще существенным этот закон. Я не могу сказать, что он кого-то очень сильно ограничивает в правах, потому что я не считаю, что эти так называемые шествия и демонстрации, а также большие скопления народа с какими-то целями являются основной прерогативой демократии.

В демократии существуют другие институты и процедуры, кроме как давление толпой на общественное сознание, власть или устройство уличных беспорядков. Если люди прямо (ставят?) своей целью сохранить право на организацию уличных беспорядков в момент террористических актов, то пусть они сразу заявят о своих намерениях, может быть, заранее просто сядут в тюрьму, потому что к моменту организации они смогут уже отсидеть какую-то часть срока. С другой стороны, у них, может быть, алиби будет. Это абсолютно нормальная вещь. Но, с другой стороны, опять же не вижу никакого глобального эффекта от этих законов.

Мне кажется, существует определенная мода во всех ведомствах на борьбе с терроризмом, поскольку объявлено, что терроризм – наша главная опасность, теперь каждая структура, которая имеет какие-то полномочия и функции, в рамках своих полномочий пытается отчитаться о том, что она сделала, поставить галочку, начиная с Минтранса, Минздрава, Государственной Думы, еще кого-то, вот они все пыхтят и пытаются что-то такое… отметиться. Вреда особенного нет, кроме того, что, конечно, хотелось бы, чтобы органы законодательные занимались какими-то существенными вещами для развития России. Но все же это лучше, чем закон о борьбе с распитием пива, курением и о прекращении матерной брани на улицах. Наверное, все-таки эта проблема чуть более существенна, хотя я бы не сказал, что она главная. Но в рамках того, что есть тенденция, что наши законодатели вообще занимаются исключительно одной ерундой, все-таки, может быть, это, наверное, и какой-то позитивный момент. Потому что я, например, ожидал в ближайшее время (…) в Думе вопрос об однополых браках, просто тенденция такая, нет в природе такой ерунды, которой наша Дума не решила бы заняться. Вот эта история с пивом является чудовищным издевательством над тем реальным политическим процессом, в котором существует наша страна.

Загружается, подождите...
0