Rambler's Top100 Service

Как повысить капитализацию России

Директор Русского института, Председатель консультативного совета Управляющей компании номер 1
17 февраля 2005

Доклад Сергея Чернышева , директора Русского института, профессора Высшей Школы Экономики, прочтенный им 17 февраля 2005 года на круглом столе на тему " Как повысить капитализацию России", проведенном Фондом "Единство во имя России" и журналом "Стратегия России".

 

Вероятно, не все знают, что информационным поводом к организации доклада на указанную тему стала серия статей в заключительных номерах «Эксперта» за прошедший год. Они доступны в Интернете по адресу   http://www.russ.ru/authors/sbch.html.

Конечно, наивно надеяться на то, что участники заседания захотят и смогут найти время, чтобы ознакомиться с ними заранее. Но разговор на такую сложную тему (да еще под эпатажным названием) рискует утонуть в недоразумениях, так и не начавшись. Это письмо – рискованная попытка снизить риск, разумно ограничить поле недоразумений.

Как же повысить? Название, кстати, придумано не мной, в нем заложена доля постмодернового стеба, – впрочем, на фоне небылицы об «удвоении ВВП» более чем скромная. Готов принять это название и к нему отнестись – но тогда отплачу той же монетой и с наивной серьезностью отнесусь к идее фонда «Единство во имя России».

Вопрос о том, как повысить капитализацию России, может вполне трактоваться как новая реинкарнация великого русского вопроса, состоящего из двух частей: кто виноват и что делать. Во-первых, он подразумевает ответ на вопрос, кто же этот злодей-масон, который понизил капитализацию отечества, и, во-вторых, как положить предел его козням, тем самым ее обратно возвысив. Мне эта логика не нравится, я бы двигался по-другому.

Прежде чем что-то повышать или понижать, желательно договориться о том, что это такое. Что за штука капитализация?

Потом, на втором шаге, надо понять, применима ли вообще заморская парадигма капитализации к России, или эти вещи несоотносимы. И тогда это некоторая метафора, а метафорами заниматься не хотелось бы.

Третий вопрос: а кто такие эти «мы», вопросом подразумеваемые? Предположим, решили, что капитализация – хорошая вещь, договорились, что ее надо повышать, и что это применимо к России. Но существует ли тот, кто будет этим заниматься? Это великий вопрос о субъекте. Есть такая партия?

И лишь когда выяснилось, что именно мы делаем и зачем, в чем это выражается по отношению к России и кто субъект деятельности, тогда уже этот субъект и явится интересантом по вопросу о том, как это сделать «технологически». Поэтому перед тем, как отвечать на титульный вопрос, попробуем задать и быстренько снабдить ответами молчаливо игнорируемые подвопросы.

Чтобы говорить о «единстве» и «капитализации», нужен какой-то язык, но понятийно мы не обеспечены. Слово «капитализация» провоцирует на то, чтобы использовать язык, в котором есть понятие капитализм, капитал. Но нет единой западной науки, которая бы использовала слова «капитал» и «капитализация» как строгие термины. Есть практика менеджмента, в которой капитализация с прилагательным «рыночная» означает конкретную вещь. И тогда «как повысить капитализацию России» должно означать, что Россия – акционерное общество, у нее есть ценные бумаги, ваучеры, облигации или еще что-то. Что же касается капитализма, царства капитала, то это скорее идеологизированное название общества (с оттенком осуждения либо самоутверждения), научного содержания оно не имеет. Единственное исключение – философия Маркса (но не «марксизм»).

В общественном мнении страны произошли тяжелые изменения, это видно хотя бы из материалов журнала «Стратегия России». Это выражается, например, в том, что никто не хочет интересоваться какими бы то ни было идеями, все сконцентрировались на утопии «стабильности». Но эта стабильность должна к тому же как-то обеспечить благосостояние. «Стабилизировать» ту нищету, в которой находится большинство людей, они не согласны. И, во-вторых, все, что связано с идеологией не вообще, а конкретно идеологией либеральной, отторгается не безразлично, а энергично. И нужно понять, в каком смысле капитализация России – это хорошо.

Капитализация в смысле превращения в капиталистическое общество? Это из серии фантастики Герберта Уэллса. В каком же смысле капитализация? Очень просто. Капитализация как процесс производна от   «капитала», а это – расширенно воспроизводящаяся стоимость. Капитализация означает самый-самый первый, примитивный, грубый и убогий шаг к элементарному налаживанию хозяйства, при котором было бы поставлено расширенное воспроизводство всех активов, которые в нем есть. Нужно добиться, чтобы эти активы как минимум не ржавели, не рушились и успевали заработать хотя бы на свой собственный ремонт, т.е. уровень жизни в этом смысле не падал. В этом смысле капитализация – минимальное условие обеспечения медленного неуклонного роста благосостояния каждого. Только и всего, не более и не менее. Беда в том, что в России с этим всегда были проблемы.

Капитализация – деятельность по превращению какого-то ресурса, актива, силы (в том числе самого трудящегося, хозяйствующего субъекта) в капитал, т.е. организация такой работы, чтобы собственник ресурса мог заработать на свое сносное существование и постоянно при этом производил некоторую «дельту», позволяющую расти и развиваться. Это вещь хорошая, понятная, надо только отдавать себе отчет, что помимо капитализации есть просто стоимость. Например, некий актив может стоить очень много, но иметь низкую капитализацию. Огромный завод может как совокупность товаров в принципе стоить много, но как капитал не работать, потому, что нам не хватает компетенции его запустить на проектную мощность. Вопрос о том, как нам повысить капитализацию актива или ресурса, является лишь первым шагом, вступлением в более широкий вопрос, как нам повысить стоимость.

Ясно, что надо ее повышать, что это дело хорошее. Вопрос в том, применимо ли это к России, к стране. Для того чтобы ответить на этот вопрос, я бы поделил понятие «страна» на три этажа. На нижнем этаже страна – совокупность различных частей, то есть «частных» сил, ресурсов, активов, а в том числе способностей отдельных граждан, каждый из которых нуждается в капитализации, просто чтобы кормить себя, двигаться и развиваться. На этом этаже речь идет о стране как о простой совокупности частных собственников, где каждый нуждается в росте своей капитализации.

На втором этаже мы сталкиваемся с таким обстоятельством, что страна, рассмотренная как куча разных активов, может жить очень плохо, притом, что каждый актив способен жить хорошо. Когда они, каждый порознь, начинают борьбу за повышение своей капитализации, то сцепляются друг с другом. Это означает, что необходимо некоторое согласие на уровне институтов государства, которое позволило бы придать этой конкуренции не разрушительный, а по возможности созидательный характер. Вот эту самую созидательность и должна обеспечивать система институтов, не в последнюю очередь политических. Надо присматривать, чтобы борьба была честной и велась не разрушающими методами, чтобы не возникали монополии, мафии и прочее. Т.е. сумма всех успешных капитализаций сама по себе не складывается в успех общества в целом, если в обществе нет этажа, который бы занимался интеграцией. В стране имеются природные, финансовые, людские и прочие ресурсы, и если страна разбивается на множество частных проектов по повышению собственной капитализации, то должна быть какая-то координирующая инстанция. Она призвана следить за тем, чтобы этот совокупный общественный ресурс делился бы так, чтобы возникала некоторая оптимизация в движении всех частных проектов по росту собственной капитализации – арбитр, действующий законодательно, властно, имущественно. Даже необузданные либералы понимают, что предоставление свободы капитализирующимся субъектам должно быть сбалансировано системой ограничений, правил, которые не позволяли бы им наезжать друг на друга, ломать свободу другого.

Ну и, наконец, есть еще третий этаж, который легче понять на примере. Страна может состоять из собственников, которые славно капитализируются, успешно корпоративно договариваются и после этого выбирают совершенно неправильное направление общенационального развития. Например, страна может мобилизовать все ресурсы для того, чтобы осуществить победоносный поход на восток с целью расширения жизненного пространства, вколотить туда все эти ресурсы и при этом потерпеть полный крах. Или же страна может состязаться с другой, например, устроить с ней космическую гонку за то, кто первый запустит спутник и кто первый выведет на орбиту человека. При этом может оказаться, что в ней совокупные способности субъектов к этому ниже, чем в другой, хотя денег индюшки не клюют. Она проигрывает, потому что у нее, как выясняется, была плохо устроена система образования. К этому выводу пришли американцы, проиграв нам первые два этапа космической гонки. После этого было принято интегральное решение изменить систему образования. Но такое решение принимается обществом как целым после длительных поражений, внутренней борьбы, смен власти.

Иными словами, есть некий третий этаж, на котором решаются вопросы о том, чего хотеть, т.е. какова интегральная картина потребностей общества, что оно для их удовлетворения должно мочь и уметь, т.е какова общественная система способностей. Наконец, на этом этаже существует и воспроизводится такая важная интегральная сущность, как идентичность. Общество может потерять свою идентичность в молодом поколении: выяснится, что молодое поколение выбирает пепси, а отнюдь не квас и не крюшон, носит джинсы, а не порты и не килт, и слушает хард-рок, а не мугамы. И после этого возникает фундаментальный распад на ровном месте, который может приобретать трагические или позорные формы. Целый ряд народов и культур исчезли как языковые общности и культуры, хотя на уровне отдельных людей далеко не каждый исчезал, просто они потеряли идентичность и стали частью другой идентичности.

Таким образом, получается три этажа. Капитализация на нижнем зависит от успешности реализации потенциала и налаживания расширенного воспроизводства хозяйствующих субъектов. На среднем – от корпоративных отношений между ними, системы правил распределения ресурсов страны между проектами ее предпринимателей. И на верхнем – от того, насколько верно общество определяет интегральные ценностные ориентиры, выстраивает свою идентичность, конструирует систему потребностей и регулирует свои способности.

Теперь, с помощью этих грубых набросков можно прикинуть, кто такие эти «мы», которым приспичило повысить капитализацию страны.

По-видимому, если называть субъекта такого социального действия «партией», стоило бы говорить о трех совершенно разных «партиях» на трех этажах социального устройства.

На первом этаже совершенно недостаточно с бухаринской снисходительностью бросить согражданам: так и быть, канальи, обогащайтесь! Они бы и рады. Да тут набегает свора налогово-пожарных санинспекторов с требованиями соблюдать импровизированные правила игр, далеких от «рыночной». Не говоря уж о том, что на поиски аутентичного рынка сегодня впору отряжать Миклухо-Маклая. Нужно предъявить хозяйствующим субъектам проектный стандарт деятельности по управлению капитализацией, встраиванию своих ресурсов и активов в цепочки производства добавленной стоимости. Нужно помочь им овладеть им как эффективным ноу-хау. Без единого современного предпринимательского стандарта, подобного GSM , система мобильных хозяйственных связей неосуществима. Нужна партия – разработчик и носитель стандартов социальных трансакций, партия – оператор социальных связей.

Второй этаж: как должна быть устроена «партия», которая решает задачу повышения капитализации общества в корпоративно-политическом пространстве? Это некоторый полит-технологический субъект, который устроен и настроен жить дольше, чем отдельная конкретная власть, существующая от выборов до выборов. Это субъект, который занимается, конечно, борьбой за власть, но не только и не столько в чистом виде. В этой борьбе он не забывает, чего хочет: повысить капитализацию страны, частью которой он является. Поэтому у него должна быть долговременная программа, ориентированная на интеграцию всех сил и интересов, желающих повысить свою капитализацию, и оптимизацию распределения общенациональных ресурсов всех типов между противоречивыми предпринимательскими проектами повышения частной капитализации. Это партия совсем не того типа, с которой мы знакомы. Это партия-конструктор, партия-собственник, партия-предприниматель, которая, когда побеждает в борьбе, начинает не мочить поверженных конкурентов, а интегрировать с их участием общество таким образом, чтобы повысить совокупную капитализацию всех частных сил, субъектов, ресурсов и отдельных граждан.

Ну и, наконец, на третьем этаже – что это за социальное существо? Кто может быть в обществе носителем и хранителем идентичности, конструктором системы потребностей, субъектом, который реформирует, модернизирует систему формирования способностей, синтезирует сам образ того, как должен быть устроен современный образованный субъект? Если это и партия, то, выражаясь словами известного всем исторического деятеля, это «партия нового типа».

Таким образом, на всех этажах здания «Главного управления капитализацией» есть место для некоторой силы, которую можно было бы назвать, к примеру, партией «Единая Россия». Просто структура социального действия на всех этих трех этажах устроена хотя и преемственно, однако совершенно по-разному. При этом очевидно, что ни на одном из этажей для решения проблемы роста капитализации нам не пригодится партийная машинка «общенародного голосования», которая обегает квартиры граждан со шпаргалкой «да-да-нет-да» и затем предъявляет мешки с бюллетенями как квитанцию на получение власти. Такое представление о партии безнадежно архаично. Поэтому, если мы говорим о конструктивных управленческих задачах вроде роста капитализации – о стандартных парламентских партиях надо просто для ясности забыть, у них для этого просто нет ни мотивов, ни инструментов, ни компетенции. Отчего они за бугром и вымирают вслед за динозаврами, а у нас никак не хотят рождаться.

Загружается, подождите...
0