До ввода в действие закона о льготах нужно было предварительно опробовать механизм в двух-трех регионах

Директор Института политического и военного анализа
17 февраля 2005

В принципе, сама по себе монетизация льгот это хорошее начинание и правильное, только уже запоздавшее. Но то, как это было сделано, говорит о низкой дееспособности нынешних чиновничьих структур.

Что я имею в виду. Во-первых, с точки зрения теории управления абсолютно понятно, что до того, как вводить в действие закон по всей территории страны, нужно было предварительно опробовать механизм, провести эксперимент хотя бы в 2-3 регионах. Причем эта непростая работа должна была проходить под строгим контролем ведомства, например, того же уважаемого Зурабова.

В этих регионах на практике были бы отработаны все инструкции, все схемы, все механизмы, чтобы при проведении монетизации в рамках всей страны уже не было таких катастрофических сбоев, которые произошли у нас в январе.

Мало того, что монетизацию начали проводить в масштабе всей страны в отношении гражданского населения. Одновременно, под этот каток были брошены и все силовые структуры. Неотработанность механизмов реализации закона, неизбежно привела таким серьезным сбоям, что вынужден был вмешаться президент.

Я считаю совершенно ненормальным, когда президент страны вынужден в пожарном порядке решать, кому давать 200 рублей, а кому 400. Не его это задача. Это задача чиновников, причем чиновников даже не самого высокого уровня. Уже сегодня можно сказать, что непрофессиональная работа чиновников нанесла серьезный урон авторитету власти.

Что монетизации льгот военнослужащих, то здесь ошибки были еще более очевидны. Сегодня, чтобы как-то исправить ситуацию, некоторые экстренные меры уже приняты. Министр обороны уже доложил президенту, что в 4-х регионах военнослужащие получили надбавки до 2-х тысяч рублей. В других регионах эта надбавка составила от 200 до 450 рублей. Но в том-то и дело, что это должно было быть сделано еще до 1 января. И тогда бы люди восприняли эти изменения нормально.

Несмотря на заявления должностных лиц, даже сегодня еще далеко не все получили деньги. Министр обороны доложил, но не далее как вчера, я спрашивал об этих деньгах офицеров внутренних войск, и они мне сказали, что они так ничего и не получали.

Серьезные сомнения вызывает и величина надбавок. Две тысячи рублей – это для крупных регионов, там, где военнослужащим приходится далеко ездить до работы и тратить большие деньги на общественный транспорт. А в тех регионах, где такие переезды минимальны или где люди живут в гарнизонах, там надбавки составляют 200 - 450 рублей, в то время как льготы, которых их лишили, стоили значительно дороже. То же касается семей военнослужащих. Раньше семьи военнослужащих бесплатно лечились в военных госпиталях, а теперь они должны будут платить деньги. А что делать тем военнослужащим, которые живут в дальних гарнизонах, где кроме госпиталя вообще ничего нет?

Получается, что у членов семей военнослужащих выбора никакого нет. Мало того, что ты вынужден в госпитале лечиться, где не всегда есть необходимые специалисты, допустим, для детей и женщин, так теперь они еще и деньги за все это должны платить. Я думаю, что столь радикальное сокращение льгот для военнослужащих и их семей решение крайне опрометчивое и где-то даже опасное.

Вот для того, чтобы все эти шероховатости были бы устранены и нужно было опробовать, и только после этого готовить широкомасштабный законопроект, активно обсуждая его с общественностью. Закон был принят в спешке, без детального обсуждения и проработки, и мы имеем на выходе множество сбоев.

Я не знаю таких людей, кроме официальных высокопоставленных чиновников, которые бы приняли эту реформу безоговорочно. Даже неглубокий анализ ситуации говорит о том, что отмена льгот привела к росту социальной напряженности среди людей в погонах. Причем это касается всех: и внутренних войск, и вооруженных сил, и всех других силовых структур. Я думаю, что монетизация льгот силовых структур будет иметь далеко идущие последствия. Я знаю, что в войсках уже началась массовая подача рапортов об увольнении. И это серьезный фактор.

Конечно, меры принимаются в экстренном порядке. В том числе, повышается денежное содержание военнослужащих, вводятся всевозможные надбавки, причем не только в центральном аппарате, как это было сделано раньше. Первоначально надбавки были сделаны только в центральном аппарате, в результате чего получилось так, что капитан центрального аппарата получал больше, чем командир полка на периферии. И это совсем неправильно.

Понятно, что люди, принимающие тактические решения в центральном аппарате, несут большую ответственность, это, конечно, должны быть лучшие люди, но совершенно неверно, когда человек капитанского звания в Генеральном штабе получает денег больше, чем командир части где-то в отдаленном гарнизоне, – человек, ответственный за тысячи починенных ему людей, за технику.

Есть и еще один, крайне важный, на мой взгляд, аспект. Можно просто посмотреть, какие наиболее важные статьи были отменены Государственной думой. Вот пункт 2 статья 13. Речь идет о том самом законе, который для нас был главным.

Представьте, мы много говорили о контрактной армии, старались привлечь людей, предлагая им и их семьям какие-то льготы, перспективы на будущее. Офицеры, которые сейчас служат, заключили контракт, кто на 5 лет, кто на больший срок. В этих контрактах четко было записано о тех льготах, которые они будут иметь. Теперь все это отменяется, а эквивалентной замены не предлагают. Но вы представляете, что это такое? Это значит, что все контрактники должны заключать контракт заново, и я вовсе не уверен, что они захотят служить в новых условиях.