Мифы о Татарстане: Не ястреб, но голубь ли?добавить в папку

Андрей  Мальцев
Тема:
26 августа 2005
В.Милитарев:  Передача полномочий регионам или губернаторский бунт?добавить в папку

25 августа 2005
С.Маркедонов:  Давайте поставим ситуацию в Чечне в жесткое правовое поле!добавить в папку

25 августа 2005
А.Касаев:  Конфликты на выборах в чеченский парламент возможны лишь в отдельных округахдобавить в папку

18 августа 2005
К.Гутник:  Элита Калининградской области готова к назначению губернатором человека Кремлядобавить в папку

18 августа 2005
Т.Замятина:  Губернатором Калининградской области будет варягдобавить в папку

8 августа 2005
Ю.Чернышов:  М.Евдокимов остался чужим для бюрократической системыдобавить в папку

8 июля 2005
М.Татриев:  И потихоньку опускаемся в Тартар…добавить в папку

16 июня 2005
М.Дианов:  Действия президента по реформированию региональной системы власти будут напоминать немецкую системудобавить в папку
Председатель Исполкома ОО РТ «Равноправие и Законность»
21 февраля 2005
Мы живем в эпоху мировой войны. И хотя говорят, что эта война носит принципиально новый характер – воюют не государства между собой, война идет с некими расплывчатыми международными террористами – но я лично не вижу в такой войне ничего нового. На самом деле мы вернулись к изначальной войне, которая шла в те времена, когда государств еще не было – войны тогда велись инициативными гражданами, собравшимися в банды. То есть, войны вели общественные организации – в современной терминологии. Именно такие войны, когда с одной стороны выступает какое-либо государство, а с другой – некая общественная организация, и ведутся сейчас в различных регионах мира. Россия также не избежала этой участи.

Война эта, как и любая война, порождает много мифов – уставшие солдаты на привале рассказывают друг другу байки, полководец пишет реляцию в вышестоящий штаб о выигранном сражении, шпион запускает дезинформацию, журналист мчится в редакцию с сенсацией – неважно по какой причине, мифы эти множатся и искажают наше представление о событиях. Рассказывают, что в эпоху холодной войны между СССР и США один из пентагоновских генералов настолько заморочил всем голову пропагандой, что сам выбросился из окна с криком «Советские танки идут!» и разбился насмерть. Чтобы этого не произошло, мифы надо периодически проверять на прочность – насколько они соответствуют действительности? Ведь не каждый же миф является истинным, но и не каждый миф является ложным.

Давайте взглянем на один миф, который возник десяток лет назад в эпоху парада суверенитетов, когда была реальностью возможность распада России.   Татарстан тогда был одним из заметных по политической активности регионов, а национальное движение – напористым и уверенным в себе. И, казалось бы – вот он, суверенитет – осталось только протянуть руку и взять… Но следом бы началась война, как это и произошло в Чечне. И сегодня мы имели бы не один, а два региона России, где тлеет «огонь народной войны», идет «борьба с международным терроризмом» и так далее – называй как хочешь. А, главное – гибнут мирные люди, которые никакого отношения к подобному безобразию не имеют, и которых государство, вообще-то, обязано защищать. Оно и защищало – именно Президент Татарстана Минтимер Шаймиев был тем политиком, что сумел удержать Республику Татарстан в рамках мира, не допустил разжигания и эскалации межнациональной войны, а, следовательно, внес существенный вклад и в борьбу с международным терроризмом в том числе. Так гласит миф. Взглянем на факты.

Национальное движение Татарстана в его современном виде зародилось еще в 80-х годах прошлого столетия на волне Перестройки. Тогда все контролировалось КПСС, не избежал этого и Татарский общественный центр – первым его председателем стал М.Мулюков, преподаватель Истории КПСС и секретарь партячейки общественных кафедр КГУ, а ведущим идеологом – Р.Хакимов, сотрудник идеологического отдела Обкома КПСС. Впоследствии, когда М.Шаймиев из кресла Первого секретаря обкома КПСС пересел в кресло Президента Татарстана, Р.Хакимов стал его советником. Такая позиция М.Шаймиева не представляла собой чего-то исключительного, подобную политику вели все главы регионов, как союзных, так и автономных – там, где они смогли подхватить и контролировать национальную волну. (Что же до прибалтийских первых секретарей, то они просто не смогли контролировать национальное движение и именно поэтому приняли позицию интернационализма – это просто признак их слабости.)

Контроль за национальным движением сразу же принес дивиденды – демократическая волна начала 90-х годов могла смести старых функционеров, но они удержались. И не последнюю роль тут сыграл раскол между демократическим и национальным движениями Татарстана. Когда на центральной площади Казани проходит многотысячный митинг с демократическими требованиями, а на следующий день на той же площади проходит другой многотысячный митинг с противоположными требованиями, то власть получает возможность выбирать – какой именно глас народа слушать. Хотя надо отметить, что в этот период действительно серьезного конфликта между национальным и демократическим движениями не было – было, скорее, соперничество. Шли взаимные консультации, периодически предпринимались попытки провести совместную акцию, шел диалог, то есть формировалось нормальное гражданское общество.

Но руководство республики умело играло на противоречиях между националами и демократами, создавая национальному движению режим благоприятствования. Так из всех вновь возникших движений только ТОЦ получил штаб-квартиру в центре Казани, несмотря на свою декларируемую «оппозиционность» к КПСС. Республиканское руководство сорвало в 1991 году референдум по вопросу о введении поста Президента России и выборы российского Президента в июне 1991 года.

А потому народного возмущения Президент Татарстана не опасался, а вот московских властей опасался, и в момент ГКЧП   отрапортовал одним из первых – в Татарстане действовало чрезвычайное положение, заработала цензура, ОМОНом была разогнана демонстрация, произведены аресты. Руководителями республики сделаны заявления в поддержку ГКЧП. Но это был прокол: во-первых, ГКЧП власть не удержал, а, во-вторых, конфликтовавшие до этого демократическое и национальное движения объединились на почве борьбы с ГКЧП.

Впрочем, национальному движению не удалось вырваться из-под контроля М.Шаймиева. В конце 1991 года разваливался Союз, это порождало иллюзии, что и Татарстан сможет выйти из России и стать полностью независимым государством. То есть националы были склонны поддерживать своего Президента, а потому и контроль за ними со стороны М.Шаймиева сохранялся.

Тем временем полетели руководители регионов России, поддержавшие ГКЧП, - пошла ротация власти. А потому и М.Шаймиев был заинтересован в эскалации национальной напряженности – вдруг да удастся выйти из России и стать полностью независимым Президентом, как это сделали лидеры союзных республик, а, с другой стороны, не помешает и мнение, что только контроль М.Шаймиева удерживает национальное движение в разумных рамках, и, в случае его снятия, в регионе вполне может разгореться межнациональный конфликт. Именно в этот период начала нарастать национальная напряженность, а взаимоотношения между националами и демократами приняли действительно конфликтный характер.

В конце 1991 года в Казани на площади Свободы перед зданием Верховного Совета РТ националисты начали проводить регулярные массовые митинги. Была попытка взять штурмом здание ВС Татарстана, при этом были пострадавшие, как мирные жители, так и работники милиции.

В феврале 1992 г. по инициативе ряда демократических партий в Казани был проведен Конгресс демократических организаций национальных республик России. Еще до начала он оказался на грани срыва из-за противодействия радикальных активистов татарского национального движения. В Казань приехало несколько сот участников молодежных экстремистских группировок (прежде всего из Набережных Челнов) – вспомните знаменитый в свое время «казанский феномен» таких группировок. Они создали баррикаду из бревен на крыльце Культурного комплекса КГУ, где предполагался Конгресс, чем полностью блокировали возможность попасть в актовый зал. Молодежные группировки буквально разогнали приехавших делегатов Конгресса, а несколько националистов (правда, не из Татарстана – приезжих) были избиты. Все это привело к тому, что Конгресс проходил в другом месте фактически в условиях подпольной конспирации под руководством ДПР. Я, в это время корреспондент Казанских ведомостей, с удивлением наблюдал, что милиция взирает на происходящее абсолютно бесстрастно, даже не пытаясь навести порядок. Более того, я даже взял интервью у начальника Автозаводского УВД г. Набережные Челны, который привез молодежных экстремистов в Казань, чтобы лично проследить, что с ними ничего плохого не случится.

Напряженность нарастала на протяжении всего 1992 года. Пошли угрозы физической расправы с неугодными депутатами ВС Татарстана, были стычки с членами общероссийских политических партий, раздавались призывы к насильственному свержению существующей власти, пошли экономические диверсии на нефтепроводах – националистам все сходило с рук до тех пор, пока избранный весной 1993 г. Председатель ТОЦа З.Аглиуллин не пообещал привести в исполнение приговор нацистов лично над Президентом Татарстана М.Шаймиевым за предательство интересов татарского народа. После чего он был арестован и осужден… условно на два года с отсрочкой приговора на один год.

Но и националисты перестали с этого момента пользоваться преимущественной поддержкой руководства республики. А потому националистические митинги, как по волшебству, сошли на нет. Если в 1991-1993 годах это были многотысячные митинги, то после 1994 года – едва пара сотен митингующих. А секрет-то, в общем, прост – когда митинги были выгодны руководству республики, то для проезда в Казань митингующим предоставлялись автобусы, автомобили и бесплатный проезд по железной дороге. Ну а за свой счет желающих ездить на митинги не оказалось.

Впрочем, это не значит, что Татарстан перестал продвигаться к суверенитету и прекратил попытки вырваться из России, даже с риском окончательно развалить страну. Распалось общее юридическое пространство – Верховный Суд Татарстана заявил, что является высшей судебной инстанцией, и его решения апелляции не подлежат. Были предприняты попытки выпуска собственных денег, но до конца доведены не были и долгое время существовали в виде жетонов (металлические монеты) и продовольственных чеков (банкноты). Только в 1993 году выпуск этих квазиденег составлял несколько млрд. руб. в месяц.

Но в 1994 году был заключен Договор о разграничении полномочий между Татарстаном и Россией. Ситуация приобрела какую-то определенность – все, что можно было взять, удержать и зафиксировать в Договоре, было взято. Дальнейшее нагнетание национальной напряженности не могло принести уже экономических дивидендов. Поэтому и сепаратизм М.Шаймиева сходит на нет, а в конце 90-х годов он вместе с Ю.Лужковым принял участие в создании ОВР. Здесь, впрочем, позволительно спросить – а не является ли сепаратистом сам Лужков?

Подведем итог – в Татарстане проблемы с избирательной системой, поскольку выборы сопровождаются фальсификациями (в том числе и доказанными в судебном порядке). В республике почти полностью отсутствует независимая пресса, а политические противники подвергаются периодическому давлению. Так против заметной в свое время на российском уровне ДПР в начале 90-х годов прошло не менее трех волн увольнений с работы – они тогда наиболее активно противостояли сепаратизму местных властей. Сейчас точно такому же давлению подвергается Российская партия жизни – Р.Алтынбаев самый опасный для М.Шаймиева конкурент за пост Президента РТ.

Все это и привело к тому, что какая-то оппозиция Шаймиеву была только в первом Верховном Совете Татарии, выбранном в 1990 году, а в последующем ни националисты, ни демократы в каком-либо заметном количестве в депутаты не попадали. Ни на выборах 1995 года, ни на выборах-99   оппозиция практически в Госсовет РТ не прошла. После чего все оппозиционные силы в Татарстане – и националисты (в равной мере русские и татарские), и представители общероссийских партий (всего 16 человек) – провели на центральной площади Казани – площади Свободы – коллективную голодовку протеста против политического режима, созданного в республике силами ее руководства. Голодали с 19 по 30 июля 1999 года. Впоследствии эти партии создали Круглый Стол оппозиционных политических сил и сотрудничают в рамках этого Круглого Стола в течение последних лет. Таким образом, было установлено взаимодействие между национальным и демократическим движением, что послужило основой прочного межнационального мира в республике. М.Шаймиев был этому непосредственной причиной – именно против его режима власти объединились и демократы, и националы.

Но позвольте? А был ли мальчик-то? А было ли вообще экстремистское татарское национальное движение? То есть татарское национальное движение и было, и есть – несомненно. Но было ли оно экстремистским? Вот возьмем главный жупел татарского движения, которым чуть ли не детей пугали, что они к власти могут прийти – партию Иттифак, возглавляемую ужасной и неотразимой революционной фурией Фаузией Байрамовой. Какие зажигательные речи она произносила! Каким литературным талантом и экспрессией дышали ее статьи! Народ буквально носил ее на руках – я лично видел, как кресло с Фаузией взмыло на руках восторженной толпы, и она поплыла над площадью.

Однако Иттифак очень старая партия. Только я лично знаю о двух попытках вербовки в семидесятые годы членами Иттифака моих знакомых. Обе попытки были неудачными – вербовка не прошла. Но ведь это говорит, что Иттифак выжил на протяжении всех лет советской власти. А в дореволюционные годы Иттифак отстаивал принцип культурно-национальной автономии. Собственно, знаменитая республика Идель-Урал в 1917-1918 годах провозглашала именно этот принцип. И какое же возражение может вызывать этот принцип у любого разумного человека – где тут экстремизм? Уж не деятельность ли М.Шаймиева на посту Первого секретаря Обкома КПСС была причиной того, что позиция Иттифака радикализировалась?

Итак, мы рассмотрели один из мифов, созданных в рамках ведущейся сейчас мировой войны с международным терроризмом. Терроризмом в значительной степени имеющим националистический характер. Это и Ирландская революционная армия, и баскские сепаратисты, и курды в Турции, и повстанцы в Ираке – все эти движения периодически получают обвинения, что они связаны с международным терроризмом. Повернись колесо Истории по-другому, и у нас в Татарии пылал бы сейчас костер народной войны, и мы решали бы сложную проблему – что тут у нас, разгул терроризма или народное возмущение? Для современных политтехнологов (а в распоряжении властей республики есть хорошие политтехнологи) раскрутка подобного сценария не составляет большой проблемы. Но такой сценарий не отвечал интересам М.Шаймиева, а потому и не был реализован.

Следовательно, утверждение, что именно Минтимер Шаймиев явился главным гарантом национального мира и согласия в Республике Татарстан, является не только мифом, созданным в рамках пи-ар кампании по созданию его имиджа – такое утверждение действительно является истинным, с той поправкой, что ответственность за нагнетание межнациональной напряженности в значительной степени также принадлежит ему.

Мнения экспертов:
М.Москвин-Тарханов:  Крах постсоветского евразийствадобавить в папку

Л.Грач:  Православные и коммунисты: нам необходим союздобавить в папку

Г.Майкова:  Императивы постсоветского пространства и Центрально-азиатские реалиидобавить в папку

К.Фролов:  Украинская историография против историидобавить в папку

А.Цыганок:  Отношения Европейского Союза и России в области внешней безопасностидобавить в папку

Д.Орлов:  Первая мишень – Кремльдобавить в папку

А.Морозов:  Левый поворот трубы имени г-на Невзлинадобавить в папку







  Антитеррор.ru