Rambler's Top100 Service

Произошедшие в Киргизии события нельзя считать экспортом революции

Досым Сатпаев
директор казахстанской "Группы оценки рисков" (ARG), кандидат политических наук
30 марта 2005

В южном Кыргызстане этнический фактор играет существенную роль, учитывая, что именно в этом регионе проживает большая узбекская диаспора. Более того, ее влияние на жизнь южного Кыргызстана очень существенно и в культурном, и в информационном планах. Отношение узбеков проживающих в южном Кыргызстане к происходящему в стране, вряд ли можно назвать безразличным. Наоборот, если проанализировать их модель поведения в период парламентских выборов, то можно было заметить интересную закономерность с точки зрения электоральных предпочтений в рамках этнических групп. Если кыргызская часть населения была настроена более оппозиционно, и была достаточно политически активна, то узбекская диаспора в ходе голосования очень часто голосовала за провластных кандидатов и была сторонницей власти, поскольку исходила из принципа: «главное, чтобы не было хуже». В какой-то степени их устраивала существующая стабильность, которая сложилась в межэтнических отношениях. Естественно то, что сейчас происходит в Кыргызстане, узбекскую диаспору волнует очень сильно, так как они опасаются, что если ситуация выйдет из-под контроля, тогда могут появиться «горячие головы», которые снова попытаются разыграть этническую и межнациональную карту. Я лично был свидетелем, как во время одного из митингов в городе Узген перед вторым туром парламентских выборов, звучали лозунги со стороны некоторых провокационных сил именно по поводу пересмотра отношения к узбекской диаспоре, в частности, речь шла об ужесточении государственной политики к ним. Но тогда все эти призывы были запрещены лидерами самих оппозиционных сил, поскольку все понимали, чем это чревато. Если этот джин вырвется из бутылки, никто не сможет загнать его обратно.

Что касается самой оппозиции в Кыргызстане, то она довольно разношерстна, там нет классического деления между авторитарной властью и демократической оппозицией. Оппозицию, которая сейчас находится в Белом доме в Бишкеке, можно отнести к категории светской оппозиции. Это, действительно, европеизированная часть кыргызского политического истеблишмента, они очень лояльно относятся и к России, и к Западу. Но при этом достаточно негативно рассматривают организации представляющих радикальную форму ислама. С точки зрения этнического состава, оппозиция в основном состоит из представителей кыргызской национальности, и среди них нет авторитетного представителя узбекской этнической группы, что также несколько смущает узбекскую диаспору, потому что ее на данный момент в стане оппозиции никто не представляет.

В Кыргызстане существует свыше 40 родоплеменных групп. В период правления Акаева только те группы, откуда был родом сам президент Акаев, члены его семьи и люди из ближайшего окружения имели доступ к власти и собственности. Все они, в основном, представляли север страны. Южане очень ревниво к этому относились, это действительно так. Если проанализировать «новую» политическую элиту, (многие ее представители когда-то работали с Акаевым, это не новички во власти), то основная часть представляет интересы южного клана. Поэтому сейчас самая важная задача для Курманбека Бакиева состоит в том, чтобы преодолеть так называемую региональную ориентацию и стать выше клановых различий. Если он этого не сделает, начнутся попытки усиления доминирования южных региональных кланов в политике Кыргызстана, что вызовет негативную реакцию у тех родоплеменных групп, которые представляют интересы севера. Но в данном случае никакой посредник не поможет. Этот вопрос необходимо решать между лидерами оппозиции. А здесь возникает очень пикантная ситуация. В оппозиции сейчас два достаточно авторитетных лидера – это Курманбек Бакиев, который представляет юг страны, и Феликс Кулов, который представляет север страны. Если между ними не будет взаимодействия и партнерства, то тогда конфронтация между двумя лидерами может вылиться в конфронтацию южан и северян. Что касается узбекского фактора, то для них, конечно, будет предпочтителен любой политический лидер, который сохранит статус-кво и сможет обеспечить межэтнические отношения в русле стабильности.

В состав кабинета министров, который был предложен Курманбеком Бакиевым, вошли практически все наиболее известные и авторитетные оппозиционные деятели. Это и Бекназаров, и Адахан Мадумаров, и Роза Отумбаева, и Текебаев, то есть это те люди, которые имеют существенную часть сторонников. Я бы не сказал, что кто-то из других авторитетных оппозиционных деятелей остался за бортом, это было бы опасно для новой власти, поскольку тогда начался бы новый пик конфронтации, но уже между оппозицией, которая у власти, и оппозицией, которая осталась вне власти. Вот этого попытались избежать, и раздать каждой сестре по серьге. Наиболее значимые и авторитетные оппозиционные фигуры уже получили некоторые должности, в частности генеральным прокурором стал небезызвестный Бекназаров, который в свое время был героем акссыйских событий, Адахан Мадумаров стал вице-премьером. Наиболее активная часть оппозиции пристроена. Неопределенную позицию пока занял Оразалиев, это известный в Кыргызстане врач, который тоже бросил вызов режиму Акаева, но сейчас вроде пока занимает позицию «ни с властью, ни с оппозицией». Непонятна ситуация и с Феликсом Куловым. С одной стороны, он вроде бы он курирует все силовые структуры, и в то же время заявляет о том, что если понадобится, он снова может вернуться в тюрьму. Понятно, что это политическая игра, но в то же время, неясно, на какую должность, в конечном счете, он согласится. Непонятно будет ли он участвовать в президентских выборах. Сейчас он заявляет, что таких намерений у него нет, но, учитывая его амбиции и поддержку сторонников, он может выставить свою кандидатуру на президентских выборах. В этом случае, при возможной победе учитывая его авторитет и влияние, тем более что у него есть некий ореол мученика, чего нет у Бакиева, он может переиграть структуру правительства в свою пользу и в пользу тех людей, на которых он будет делать большую ставку.

Казахская диаспора так же присутствует в Кыргызстане, но она не играла большой роли в политической жизни страны. Здесь, скорее всего, речь идет о том, что многие оппозиционные деятели обвиняли зятя президента Адиля Тойгонбаева (казаха по национальности) в том, что именно благодаря ему в кыргызскую экономику пришел большой казахстанский бизнес, который по их мнению стал контролировать чуть ли не 60-70% экономики Кыргызстана. Это привело к тому, что среди некоторых политиков, не только ярых оппозиционеров, но и даже лояльных к власти, в свое время появились антиказахские настроения. Звучали опасения, что разрабатывается сценарий присоединения Кыргызстана к Казахстану, поэтому отношение к элите Казахстана, к бизнесу Казахстана в Кыргызстане неоднозначное на данный момент, как, впрочем, и к Узбекистану.

В более выгодных позициях находится Россия, учитывая, что отношения к ней очень и лояльное и у узбеков, и у кыргызов, и у оппозиции, и у провластных сил. Не стоит забывать, что по неофициальным данным около 900 тысяч кыргызстанцев ежегодно уезжают на заработки в Россию и Казахстан. Это фактор, который будет препятствовать разгоранию антироссийских и антиказахских настроений в больших масштабах.

А вот США, вопреки мнению некоторых экспертов, здесь не имеют 100-процентной поддержки, особенно среди узбекского населения. У узбеков очень сильные антиамериканские настроения. Что касается кыргызского населения, то отношение к США менее лояльное, чем к России, как это ни странно, именно потому, что Штаты часть населения рассматривает как государство, которое чаще вредило, чем приносило пользу.

США присутствуют в основном в тех секторах гражданского общества, которые можно отнести к прозападным силам. В Кыргызстане действует около 3 тысяч неправительственных организаций. Это почти столько же, сколько в 15-миллионном Казахстане. Поэтому не удивительно, что Кыргызстан долгое время называли одним из самых либеральных государств СНГ. На территории республики действовало почти 40 с лишним политических партий. Понятно, что эта активная часть гражданского общества жила за счет иностранной помощи. Но не стоит забывать, что это часть общества - еще не все кыргызстанское общество.

Произошедшие события нельзя считать экспортом революции. Я вообще противник той точки зрения, которая сейчас озвучивается и российскими политологами в том числе, что якобы в Кыргызстане был повторен украинский и грузинский сценарии. Революционная ситуация и нестабильность в Кыргызстане наблюдалась в последние несколько лет, и если не сейчас, то в конце этого года во время президентских выборов, в любом случае, оппозиция пошла бы ва-банк.

Самое первое отличие от Украины и Грузии - это сама структура кыргызской оппозиции. В отличие от Украины и Грузии, оппозиция перед захватом власти не была консолидирована. Второе - она не выдвигала даже единого кандидата, который мог бы себя противопоставить Аскару Акаеву. А что касается внешнего фактора, то он создавал только фон, определенную дополнительную поддержку. Да, Киев и Грузия вдохновили кыргызскую оппозицию, более того, она переняла кое-какие методики и технологии, особенно на первоначальном этапе, когда были митинги, вплоть до атрибутики – повязки разных цветовых гамм. Но само содержание оппозиционное движение Кыргызстана имело большие отличия.

И еще хотелось бы подчеркнуть, в отличие от Украины и Грузии, уровень демократической культуры у населения Кыргызстана не очень высокий. Клановые традиции намного сильнее превалируют над политическими и демократическими традициями. На Украине этого не было. Там все-таки была сознательная демократическая составляющая. Это было и в Грузии. А вот в Кыргызстане, по сути, мы сейчас видим некую смесь родоплеменной полудемократической идеологии, и при этом мы не видим конкретного идеологического стержня у самой оппозиции.

Я думаю, что сейчас самый хороший козырь у России - на ее территории пребывает Аскар Акаев. Именно от России зависит, приедет ли Аскар Акаев в Кыргызстан или не приедет. Это, кстати, нельзя исключать, потому что Аскару Акаеву уже дали гарантию безопасности абсолютно все – и Бакиев, и Кулов, - то есть новая власть. И сейчас всем было бы намного легче, если бы он приехал и легитимно, в рамках Конституции ушел бы в отставку. Тогда с юридической точки зрения исчезло бы препятствие для проведения новых президентских выборов. И сейчас, конечно, от России зависит, сможет ли она уговорить Аскара Акаева сыграть по этой схеме. Потому что непонятная юридическая ситуация многих тревожит. Это раз. Во-вторых, Россия сейчас находится в выигрышном положении потому, что новая власть, как и основная часть кыргызского населения лояльна России. Это не Украина и не Грузия. То есть здесь не будет антироссийских настроений как таковых. Еще и потому, что Россия повела себя достаточно грамотно в этот раз, активно не вмешивалась и делала очень осторожные заявления. Я думаю, что другие страны тоже будут сейчас больше наблюдать, чем вмешиваться, и передоверят посредническую роль ОБСЕ.

Загружается, подождите...
0