Rambler's Top100 Service

Война с терроризмом требует активного сотрудничества со стороны национальных мусульманских общин

Научный сотрудник Института мировой экономики и международных отношений Российской академии наук
19 июля 2005

Ответственность за последние террористические акты в Лондоне, взяла на себя ранее неизвестная "Тайная организация Аль-Каеды в Европе". Аналогичная ситуация сложилась и после терактов в Мадриде 11 марта 2004 года, и после терактов в Нью-Йорке и Вашингтоне 11 сентября 2001 года,

Важным новшеством, внесенным Усамой бен Ладеном и Айманом аль-Завахири в международное террористическое движение, стало то, что Аль-Каида оказалась первой террористической сетью, которая никогда не брала на себя ответственность за совершенные теракты и предпочитала оставаться в тени. Таким образом в 2001 году организация пыталась сохранить своих членов и тех, кто дал им приют, - движение "Талибан", а в настоящее время – пытается сохранить свои местные ячейки.

Один из ведущих экспертов по террористической деятельности, старший следователь в отделении ООН по предотвращению терроризма Рохан Гунаратна так объяснил отличия Аль-Каиды от других экстремистских движений: "Если террористические группы 70-80-х годов не хотели убивать людей, не делали убийство своей непосредственной целью, они просто с помощью терактов стремились получить известность, привлечь внимание к своим политическим идеалам и проблемам, то современные [салафистские] террористические группировки занимаются терроризмом для того, чтобы провести стратегические изменения общества. Именно поэтому терроризм сейчас - не раздражающий фактор, не проблема правоохранительных органов, а угроза национальной безопасности государств. Усама бен Ладен сам по своей природе - человек, любящий конспирацию, секретность. Но во многом секретная структура Аль-Каиды привнесена из Египетского исламского джихада. Лидер этой организации - доктор Айман Мухаммад аль-Завахири - сам пережил разгром своей сети силами полиции и понимал, насколько важно для Аль-Каиды сохранить себя в тайне. Так что в равной степени и Усама, и доктор Завахири способствовали тому, что Аль-Каида существует и действует как секретная организация."

В этом плане очень показательная реакция Осамы бен Ладена на теракты 11 сентября 2001 года в Нью-Йорке и Вашингтоне. Через несколько часов после взрывов представитель бен Ладена в Европе шейх Омар Бакри Мухаммад заявил, что такие акции запрещены исламом, но "из них можно извлечь ценные уроки" и предупредил о последствиях начала военной акции против Афганистана. Через неделю после событий, 18 сентября 2001 года, полномочный представитель Осамы бен Ладена Сулейман Абу-Гаят позвонил на ток-шоу катарского телеканала Аль-Джазира и выразил восхищением мучениками, совершившими эти теракты, но отрицал участие Аль-Каиды в их подготовке и осуществлении. 24 сентября бен Ладен отправил факс на телеканал Аль-Джазира, в котором выражал скорбь по поводу смерти участников антиамериканской демонстрации в Карачи, ни словом ни упомянув события 11 сентября. Несколько дней спустя, 28 сентября 2001 года, выходящая в Карачи исламистская газета на урду "Уммат" опубликовала текст беседы с бен Ладеном, где он отрицал всякую причастность к терактам: "Я уже говорил, что не участвовал в терактах 11 сентября в Соединенных Штатах. Я ничего не знал об этих операциях и не считаю приемлемым убийство невинных женщин и детей". Подобные заявления продолжались до 7 октября 2001 года, когда после начала воздушных ударов США стало ясно, что возмездия неизбежно, и арабские средства массовой информации опубликовали записанное ранее обращение Усамы бен Ладена, Аймана аль-Завахири и Сулеймана Абу-Гаята, в котором Соединенным Штатам выдвигается жесткий ультиматум и обещаются новые теракты против гражданского населения.

Подобная стратегия и эффективная система организации сделали Аль-Каиду не просто мощнейшей террористической организацией в мире - она оказалась в состоянии на равных противостоять совокупной военной, политической, финансовой и идеологической мощи ведущих государств мира. Ее уникальность заключается еще и в том, что Аль-Каида смогла установить контроль или полностью подчинить множество независимых террористических групп, доселе изолированно независимо друг от друга.

Другим новшеством, привнесенным в исламское террористическое движение Усамой бен Ладеном, стала совершенно новая система набора членов и нетипичный для экстремисткой организации социальный состав.

Один из самых квалифицированных экспертов по вопросам исламского терроризма, исламистского экстремизма и глобального джихада - профессор социологии Пенсильванского университета и советник правительства США по борьбе с терроризмом Марк Сейджмен (Marc Sageman) - провел социлогическое исследование 400 самых видных фигур международного терроризма, которое представил в ходе своего выступления на международной конференции в Вашингтоне в декабре 2004 года. Исследование Сейджмена составлено на основе анализа данных американских, британских и французских спецслужб о террористах, имеющих прямое отношение к сети Аль-Каида, тесно связанных с Усамой бен Ладеном, аль-Завахири, аль-Рашиди, египетской группой Исламский джихад (Аль-Джихад), Аль-Гамаа аль-Исламийа (Джемайя Исламия) и филиппинской Абу Сайаф.

В этническом плане исламистское движение Глобальный джихад салафи является многонациональной организацией, в которой около 60% составляют жители арабских стран, преимущественно Саудовской Аравии и Египта, 30% численного состава - жители Магриба (Марокко, Алжир и Тунис) и около 10% - индонезийцы. Что касается социально-экономического статуса, то порядка двух третей - выходцы из зажиточных семей. Оставшаяся треть - наследники марокканских и алжирских иммигрантов, проживающих на территории Франции и Германии.

Большинство руководителей террористических ячеек этой исламистской организации получили хорошее светское европейское образование - исключением являются индонезийцы, получившие исламское религиозное образование у себя на родине.

Подавляющее большинство руководителей Глобального исламского джихада Салафи в целом, и Аль Каиды в частности, имеют высшее профессиональное образование, женаты и имеют детей. Среди них нет людей, страдающих психическими заболеваниями.

Данные спецслужб в полной мере согласуются с результатами исследования Марка Сейджмена и свидетельствуют о том, что большинство членов Аль-Каиды принадлежит к социально обеспеченным слоям населения: 17,6% — к высшему классу, 54% — к среднему, 27,5% — к низшему классу. Лишь 16,7% имеют неоконченное среднее образование, 12,1% — среднее, 28,8% обучались в колледже, а 33% окончили колледж, 9% имеют ученую степень. Вопреки популярному мнению, что источником распространения экстремистских идей являются фундаменталистские исламские школы, лишь 9,4% террористов имели религиозное образование, все остальные — исключительно светское.

Среди членов сети не было обнаружено ни безработных, ни бродяг, пришедших к террору в поисках денег или славы. Их можно скорее охарактеризовать как квалифицированных профессионалов при хорошей работе: 42,4% — врачи, юристы, учителя и пр., 32,8% — профессионалы средней квалификации и только 24,8% не имеют специальной квалификации. Причем к последней категории принадлежат в основном арабы, выходцы из Магриба (Марокко, Алжир и Тунис). Обращает на себя внимание тот факт, что в деятельность террористических организаций вовлечена главным образом молодежь. Средний возраст активистов — 25,7 года. Даже в Центральном штабе средний возраст составляет 27,9 года.

Члены Глобального джихада Салафи индонезийского происхождения вступали в эту исламистскую сеть в более позднем возрасте (30 лет), а арабы - в более молодом (23 года). Три четверти участников салафистского движения являются экспатриантами - на момент вступления они уже длительное время проживали за границей вдали от своих семей.

Порядка 10% салафистов - это второе поколение иммигрантов, чувствующих тягу к родине и своим историческим и этническим корням. 84% общего числа членов Глобального исламского джихада Салафи - мусульмане, так или иначе отрованные от своих корней и не сумевшие включиться в полноценную экономическую и общественную жизнь в западных странах. К моменту, когда они присоединились к исламистскому джихаду, произошли изменения в их убеждениях и восприятии окружающего мира - будущие террористы чувствовали себя изолированными и не вписывающимися в окружающее их западное общество.

Вступление в исламистское террористическое движение происходит через систему существовавших ранее социальных связей с людьми, уже участвующих в глобальном джихаде. Постоянный рост числа сторонников объясняется развитыми дружескими, родственными и религиозными связями, а также большим авторитетом лидеров Аль-Каиды.

В двух третях случаев ключевую роль в принятии решения о вступлении в террористическую организацию играют именно дружеские и родственные связи между террористами. Типичный сценарий присоединения к движению исламского джихада предполагает несколько этапов. На начальном этапе молодой человек, чувствующий свое одиночество в чуждом ему западном мире, направляется в знакомое ему еще по жизни на родине место - мечеть - в первую очередь для того, чтобы оказаться в кругу знакомых людей с близкими интересами.

На втором этапе происходит вовлечение молодого человека в одну из небольших групп единомышленников и встречи переносятся из религиозных и культурных учреждений на частные квартиры. Так, например, члены индонезийской ячейки Глобального джихада Салафи, являющиеся учениками Абу Бакра Баясира (Abu Bakar Baasyir), вначале встречались и получали мусульманское образование в двух школах при исламских культурных центрах, близких к египетскому экстремистскому движению Аль-Гамаа аль-Исламийа (Джемайя Исламия), при этом более 90% членов этой ячейки были знакомы еще до вступления в Аль-Гамаа аль-Исламийа, а определяющую роль сыграли дружеские и родственные связи. Эксперты сходятся в том, что не более 10% членов этой организации принимают участие в исламской террористической деятельности исключительно из-за своих исламистских убеждений.

На третьем этапе происходит интенсивная идеологическая обработка будущих террористов. Какими бы ни были изначальные причины вступления в террористическую сеть, будущие террористы проходят длительную идеологическую подготовку в небольших группах, в течение которых формируется чувство взаимного доверия и преданности между членами группы, а также происходит принятие всеми членами группы убеждений своих экстремистки настроенных и фанатичных лидеров.

Новый круг общения в сочетании с исламистской пропагандой отдаляет террористов от друзей и семьи, усиливая изолированность от общества и преданность новой группе, которая, в свою очередь укрепляет веру нового адепта в идеи исламского террора. На этом этапе члены террористической ячейки уже готовы принимать полноценное участие в джихаде. Критическим фактором оказывается то, что они отождествляют идеи джихада не с абстрактными постулатами исламистской идеологии, а с конкретными людьми из группы, в которой они проходили подготовку.

Финальным этапом является обучение в тренировочных лагерях, которые до конца 2001 года находились на территории Афганистана, а в настоящее время переместились в Судан и на север Пакистана. Те члены террористических ячеек, которые проявили себя в период подготовки с наилучшей стороны, направляются на самые ответственные участки по личному указанию высших руководителей Аль-Каиды.

В этом плане проводимые под эгидой США международные контртеррористические операции в Афганистане и Ираке представляют собой отличные полигоны для проверки преданности новых членов Аль-Каиды и повышения их профессиональных качеств в реальной боевой обстановке. Сохранение организацией бен Ладена источников финансирования в виде многочисленных спонсоров в мусульманских странах и доходов от продажи опийных наркотиков (героина) позволяет постоянно расширять масштабы сопротивления.

Первоочередной задачей, стоящей в настоящее время перед спецслужбами стран, ставших объектами атак для террористов, является сокращение социальной базы международного террористического движения и разрушение кадровой системы салафистов.

Между тем, проводившиеся в течение последних пятнадцати лет исследования террористических сетей, не позволили выявить явных закономерностей на основании которых можно было бы делать однозначные выводы о причинах, заставляющих того или иного мусульманина присоединяться к исламистскому джихаду. Однако такие исследования терроризма очень важны, так как позволяют понять общие закомерности функционирования таких сложных глобальных сетей, которыми являются международные террористические организации.

Лидеры глобального джихада сумели выстроить единую систему на основе объединения разрозненных ячеек исламистов по всему миру, поэтому локальные успехи спецслужб, которым удается ликвидировать отдельные элементы террористической сети, никак не влияют на общую жизнеспособность всей системы.

Международное исламистское террористическое движение не похоже ни на военную организацию в привычном нам понимании, ни на разведывательную сеть классической спецслужбы. Глобальный исламский джихад построен не на основе формализованных отношений подчинения, а на основе личных связей. Наглядными примерами этого принципа формирования террористических сетей являются индонезийская ячейка Аль-Каиды, сложившаяся вокруг Абу Бакра Баясира (Abu Bakar Baasyir), ячейка магрибских арабов в Монреале, сформированная Фатех Камилем (Fateh Kamel) и организация Омара Маклулифа (Amar Makhlulif abu Doha) в Лондоне.

Как бы странно это не было, но ни Глобальный исламский джихад салафистов в целом, ни Аль-Каида в частности, не имеют в своем составе отдельного подразделения, которое бы занималось вербовкой новых членов. В отличие от привычной нам схемы, когда набор сотрудников осуществляется "сверху вниз", т.е. руководители более высокого уровня утверждают штат сотрудников на более низком уровне, Аль-Каида построена "снизу вверх" - расширение штата происходит под давлением большого числа молодых людей, желающих присоединиться к движению.

Об этом свидетельствует и тот факт, что до сих пор не было ни одного случая задержания активиста Аль-Каиды, занимавшегося целенаправленной вербовкой новых сторонников. Анализ финансовых потоков, обслуживающих международное исламистское террористическое движение также свидетельствует об отсутствии финансирования кадровых подразделений или масштабных программ по пропаганде своих взглядов среди потенциальных сторонников.

Все усилия западных спецслужб выявить и ликвидировать централизованную систему набора новых членов глобального джихада, особенно активизировавшиеся после взрывов перед посольствами США в Найроби (Кения) и Дар-эс-Саламе (Танзания) 7 августа 1998 года и терактов в Нью-Йорке и Вашингтоне 11 сентября 2001 года, также не привели к сколько-нибудь значительным результатам.

Подобное отсутствие интенсивной пропагандистской работы позволяет обеспечивать секретность функционирования большой сети, не вызывая подозрения национальных правительств. Так, например, масштаб терактов в Испании 11 марта 2004 года, когда активисты Аль-Каиды осуществили подрыв пассажирских поездов (более 200 погибших и 1000 раненых) был полной неожиданностью для Мадрида. Испанские спецслужбы не подозревали о наличии в стране многочисленной и боеспособной ячейки Аль-Каиды, и первоначальное подозрение пало на организацию баскских сепаратистов ЭТА. Аналогичным образом британские спецслужбы не имели представления о деятельности "Тайной организации Аль-Каеды в Европе" и за день до терактов в Лондоне снизили уровень террористической угрозы.

С другой стороны, спонтанный рост джихада "снизу" создает в глобальном исламистском движении разрывы, когда на наиболее важных участках борьбы ощущается явная нехватка активистов. Особенно явно это проявляется в Соединенных Штатах Америки, где Аль-Каида не имеет достаточного количества членов, длительное время проживающих на территории США, что значительно снижает возможности по проведению террористических актов. До событий 11 сентября 2001 года слабость местных ячеек Аль-Каиды удавалось компенсировать боевикам с Ближнего Востока, приезжавшим с поддельными саудовскими, египетскими или европейскими паспортами. Ужесточение осенью 2001 года системы контроля за всеми прибывающими в США иностранцами, и введение биометрии лишило Аль-Каиду возможности вести широкомасштабную деятельность в США.

Возможности салафистской сети по расширению террористической деятельности напрямую связаны с темпом привлечения новых членов из числа мусульман, проживающих на территории США и стран Западной Европы. Политика США, Великобритании и их союзников по контртеррористической коалиции на Ближнем Востоке, в Ираке, Афганистане и других регионах земного шара неизбежно увеличивает число сторонников Аль-Каиды в мусульманских общинах развитых стран, однако для того, чтобы сочувствующие превратились в боевиков, им необходимо установить связь с действующими террористическими ячейками. В этой ситуации ключевым моментом является наличие у общины контаков с исламистскими активистами. Если сторонники Аль-Каиды разобщены, то каждому из них нужно искать индивидуальный выход на ячейки исламистов; если же члены общины объединены дружескими или родственными связями, то рост региональных отделений салафистских экстремистов происходит стремительно и эффективность деятельности спецслужб значительно падает.

Важным фактором, влияющим на темпы роста региональных террористических ячеек, является степень терпимости общества и государства к деятельности исламистов. В странах, где возможно публично заявлять о своих контактах с террористическими организациями, потенциальные кандидаты не испытывают сложности в поиске местных организаций и присоединении к джихаду.

До событий 11 сентября 2001 года в Соединенных Штатах практически открыто действовало несколько десятков организаций, собиравших средства для афганских, боснийских, чеченских и кашмирских моджахедов, а также осуществлявших набор новых членов в местные ячейки Аль-Каиды. Жесткая политика американских спецслужб после терактов в Нью-Йорке и Вашингтоне привела к разгрому большинства подобных организаций; уцелевшие же активисты были лишены возможности пропагандировать свои взгляды, и эффективность их деятельности сильно упала.

Аналогичная ситуация до недавнего времени имела место и в странах Западной Европы: достаточно вспомнить деятельность на территории Великобритании «чеченских культурных центров», тесно связанных с международной салафистской террористической сетью. Отвечая 10 июля 2005 года на вопрос: «Кто виновен во взрывах в Лондоне?», бывший руководитель Скотланд-Ярда дал ясный ответ: «Виновны граждане Великобритании, завербованные исламскими террористами».

Закономерно, что наибольшую активность проявляют исламистские центры там, где присутствуют самые многочисленные мусульманские общины: Бруклине, Милане, Лондоне, Монреале, Мадриде и Гамбурге. В настоящее время подобная деятельность совершенно открыто ведется в Саудовской Аравии, Йемене, Малайзии и Индонезии.

Подобная система построения террористической сети салафистов делает ее очень устойчивой в случае арестов отдельных членов или разгрома первичных ячеек. Уязвимым местом Аль-Каиды и входящих в ее состав организаций являются региональные центры, координирующие деятельность организаций низового уровня – именно через эти центры проходят основные информационные и финансовые потоки и в случае их уничтожения террористы лишаются возможности осуществлять скоординированные атаки, т.к в этом случае едина сеть распадается на изолированные фрагменты.

Подобная стратегия принесла значительные успехи: аресты Баясира (Baasyir) и Али Чуфрона (Ali Ghufron) нанесли серьезный урон индонезийской ячейке Аль-Каиды; аресты Зейна ал Абидина Хусейна (Zain al Abidin Hussein abu Zubaydah), Фатеха Камиля (Fateh Kamel) и Омара Маклулифа (Amar Makhlulif abu Doha) практически уничтожили сеть магрибских арабов.

Гораздо меньше известно о центральной арабской организации салафистов. Нет сомнений, что аресты Халида Шейха Мухаммеда (Khalid Sheikh Mohammed), его племянника Абдул Басид Карима (Abdul Basit Karim (Ramzi Yousef)) и гибель Субхи Мохаммеда абу Сута (Subhi Mohammed abu Sittah (Mohamed Atef)) сильно ослабили штаб Аль-Каиды. Однако ключевые фигуры – Усама бен Ладен, его сын Саад, Айман аль-Завахири и Мохаммед Ибрагим Маккави (Mohammed Ibrahim Makkawi (Sayf al-Adl)) – все еще недоступны.

Каковы же основные пути борьбы с расширением социальной базы глобального джихада? В целом, направление выбранное странами контртеррористической коалиции, верное. Отслеживание подозрительных лиц и возможных экстремистких центров уже привело к арестам многих активистов и разгрому ключевых объектов террористической инфраструктуры. Опасность ареста заставляет активистов Аль-Каиды и смежных организаций избегать открытого общения друг с другом и затрудняет расширение числа сторонников. Усиление пограничного контроля затрудняет перемещение инструкторов и руководителей салафистской террористической сети.

Основную сложность представляет агентурная работа внутри террористической сети. Вербовка агентов среди членов движения практически невозможна в силу их фанатичной приверженности делу джихада и большой роли родственных и общинных связей. Наиболее перспективным направлением представляется вербовка тех, кто прошел подготовку в лагерях Аль-Каиды, но передумал вступать в движение. Хотя активисты такого уровня и не имеют доступа к важной информации, они задействованы в материально-техническом обеспечении террористической деятельности и могут предоставить косвенные данные о планах своего руководства. В настоящее время в Соединенных Штатах действует специальная программа защиты перевербованных агентов Аль-Каиды.

Война с терроризмом требует также активного сотрудничества со стороны национальных мусульманских общин. Общение с ними со стороны государственных органов требует деликатности и хорошего понимания культурных особенностей - тех же самых качеств, которые требуют от своих эмиссаров и руководители Аль-Каиды.

Большую опасность представляет рост антиисламских настроений в западных обществах, публикации в средствах массовой информации, объясняющие террористическую деятельность религиозным конфликтом и подозрительное отношение к иммигрантам.

Не все мусульманские фундаменталисты, исповедующие идеи джихада, одинаковы. Как европейские социалисты были одними из самых жестких противников коммунизма, так и пацифистки настроенные исламские группы, в частности, сторонники одной из стратегий исламского джихада – давы – могут стать союзниками в борьбе с эсктремизмом. Дава (призыв к исламу) состоит в точном следовании нормам ислама и соблюдении всех религиозных ритуалов в том виде, как это делал Пророк и его первые последователи, во всех сферах жизни. Эта стратегия Таблихи Джамаат (Tablighi Jamaat), исламского движения, действующего неофициально на уровне низовых общин, успешно развивается и завоевывает все больше сторонников, но в силу своей скрытности от общественного внимания и аполитичности, она привлекает к себе мало внимания. Закрытость и пацифисткая направленность Таблихи Джамаат делает это движение возможным союзником для западного мира и, с точки зрения борьбы с международным терроризмом, представляет собой значительный интерес, так как дает мирную альтернативу воинствующему исламизму.

Идеология Глобального джихада Салафи основана на антизападной и антиамериканской риторике. Подобная нетерпимость является необходимым условием распространения джихада в его самом радикальном террористическом варианте. Последовательная и упорная работа с прессой, развенчание исламистских мифов и уважение к национальным и религиозным традициями, возможно, позволят сузить социальную базу Аль-Каиды и родственных ей организаций.

Нарастающее сопротивление исламистов в Ираке, деятельность Аль-Каиды на афгано-пакистанской границе и произошедшие в Лондоне теракты показывают, что проводимая в течение последних нескольких лет международная контртеррористическая операция не смогла разрушить организационную структуру Глобального джихада Салафи. Борьба должна вестись не только военно-политическими методами, но также в экономической, политической, и, что важнее всего, в идеологической сферах.

Полную версию статьи читайте здесь.

0

0