Rambler's Top100 Service

Нарождающаяся мифология или как задушить ревизионизм, часть 1

Начальник группы АСУ территориального управления автодорог Новосибирской области
8 августа 2005

"Наши предки в реабилитации не нуждаются –

МЫ нуждаемся в этом..."

В.Чивилихин "Память", книга вторая.

 

Народ, забывающий свое прошлое, обречен пережить его заново.

Джордж Сантаяна

 

Изначально этот текст задумывался как ответ на статью Александра Минкина "Чья победа?" , опубликованную в газете "Московский Комсомолец" от 22.06.2005, тот самый текст, где видоизмененное высказывание "сдались бы – сейчас бы пили баварское" (" Может, лучше бы фашистская Германия в 1945-м победила СССР. А еще лучше б — в 1941-м!…Мы освободили Германию. Может, лучше бы освободили нас?") прозвучало наиболее открыто.

Оставаться политкорректным, слыша такое, для меня было практически невозможно. Однако более внимательное изучение проблемы показало, что в последнее время подобные статьи совсем не редкость. Под похожим углом написаны и статья Юрия Колкера "Тризна по России" и серия материалов Гавриила Попова, опубликованных в МК в преддверии 60-летия победы над гитлеризмом, и ряд подобных текстов и интервью на радио и в сетевой прессе.

Все эти элементы одной тенденции, при всем различии авторов, основываются на единой системе взглядов, тезисов и выводов, но статья Минкина оказалась наиболее подходящей для анализа и подробного потезисного разбора, так как, по словам ее автора. "Неполный список занял пол-алфавита. Перечисленного довольно, чтобы расстрелять любого, пусть самого гениального вождя за государственную измену". Беглое прочтение статьи в поисках разбросанных в ней тезисов, не входящих в список добавляет к ним еще несколько (ниже они будут обозначены начиная с буквы "н").

По данному списку мы и пойдем, хладнокровно и объективно рассматривая достоверность указанных тезисов. Понятно, что так как объем материала невелик, а полный, развернутый анализ ряда этих тезисов может вылиться в монографию, кое-что будет не развернуто, дано только тезисами.

 

а) уничтожение талантливых полководцев и вообще командного состава Красной Армии (цифры публиковались много раз)

 

Вопрос о репрессиях является болезненным для нашего общества. Достаточно усомниться в общепринятой их оценке и тебя немедленно записывают в сталинисты. Давайте же обойдемся без ярлыков. Не собираемся оправдывать репрессии, это и не возможно. Собираемся выяснить конкретный вопрос – их влияние на РККА. И вот тут нас будет ожидать сюрприз. В работе, специально посвященной данному вопросу (Герасимов Г.И. «Действительное влияние репрессий 1937-1938 гг. на офицерский корпус РККА» // «Российский исторический журнал» № 1, 1999г) говорится:

"Часто причиной предвоенного некомплекта начсостава называют сталинские репрессии. Так ли это? Анализ влияния репрессий на основные показатели состояния командно-начальствующего состава армии не дает основания для подобного утверждения. В 1937 году было репрессировано 11034 чел. Или 8% списочной численности начальствующего состава, в 1938 году - 4523 чел. или 2,5%. В это же время некомплект начсостава в эти годы достигал 34 тыс. и 39 тыс. соответственно, т.е. доля репрессированных в некомплекте начсостава составляла 32% и 11%.

В последующие годы некомплект вырос и составил в 1940 и 1941 гг. - 60 и 66 тыс., но никаких репрессий в эти годы, как известно, не было, зато было развертывание армии, создание новых формирований, требовавших все больше кадров командиров и начальников.

Конечно, репрессии ударили прежде всего по верхушке армии, выбили высший руководящий состав, только в отношении этой категории можно и нужно говорить о влиянии репрессий на некомплект командно-начальствующего состава, для остальных категорий это влияние было незначительным. Сама постановка вопроса о некомплекте начальствующего состава и его влиянии на боеспособность армии оказывается излишней при сравнении насыщенности начсоставом РККА и европейских армий.

В сравнении с другими армиями, наша армия была самой насыщенной начсоставом. Например, если в 1939 году на 1-го офицера РККА приходилось 6 рядовых, то в вермахте - 29, в английской армии -15, в французской - 22, японской - 19…

Очевидно, что некомплект был во многом искусственным, в его основе лежал не недостаток офицерских кадров, а излишнее количество штатных должностей. Одной из основных причин этого являлось то, что в РККА не было полноценного унтер-офицерского корпуса, с создания которого планировал начать строительство новой армии первый председатель РВСР Л.Д.Троцкий. Функции унтер-офицеров вынужден был выполнять средний комсостав, отсюда и его многочисленность.

Другая причина большой насыщенности армии начальствующим составом заключается в том, что в 20-30-е гг. большая часть армии строилась по территориально-милиционному принципу, что позволяло ей иметь самый большой коэффициент развертывания, по сравнению с европейскими странами. А это, в свою очередь, предполагало наличие большого количества командных кадров уже в мирное время для развертываемой армии.

Репрессии не наложили, да и не могли наложить из-за незначительности их масштабов по сравнению с общей массой офицерского корпуса видимого отпечатка на образовательный уровень. Некоторое падение доли офицеров, имеющих среднее военное образование в 1938-1939 гг. объясняется не репрессиями, а значительным притоком в армию офицеров из запаса, из сверхсрочников, и, особенно, офицеров, окончивших курсы младших лейтенантов. В то же время в предвоенные годы наблюдается устойчивая тенденция к увеличению процента офицеров, имеющих академическое образование. В 1941 году этот процент был наивысшим за весь межвоенный период и равнялся 7,1 %. До репрессий, в 1936 году эта цифра составляла 6,6. Проведенные расчеты показывают, что в период репрессий наблюдался устойчивый рост количества начсостава имеющего среднее и высшее военное образование. Так, академическое образование в 1936 году имело 13 тыс. лиц начсостава, в 1939 году - после фактического окончания репрессий - 23 тыс., в 1941 году - 28 тыс. офицеров. Военное образование в объеме военной школы имело соответственно - 125, 156 и 206 тыс. военнослужащих.

Более важным является выяснение влияния репрессий на уровень подготовки комсостава. Анализ уровня военного образования комсостава показывает примерно те же тенденции, что мы наблюдали у начсостава в целом. В 30-е гг. 50-70% комсостава имело образование в объеме нормальной школы и 2-6% в объеме академии. Процент командиров, окончивших нормальную военную школу достиг максимума в 1936 году (72%), затем идет его резкое снижение за счет притока офицеров с краткосрочной подготовкой в 1938-1939 гг. и вновь некоторое увеличение - в 1941 году.

Больше всего от репрессий пострадал советский генералитет. Как отразились репрессии на образовательном уровне высшего командного состава? Как ни парадоксально, но объективно его уровень вырос. В первой половине 30-е гг. доля лиц этой категории, имеющих высшее военное образование колебалась от 30 до 40%. Перед началом репрессий 29% имело академическое образование, в 1938 году их было уже 38%, а в 1941 году - 52% военачальников имело высшее военное образование.

Важной характеристикой представляется опыт исполнения служебных обязанностей в занимаемой должности. Сравнительный анализ сроков пребывания в должности командиров полков, дивизий и корпусов в 30-е - нач.40-х гг. показывает, что наибольший опыт выполнения служебных обязанностей они имели в 1934 году. Наихудшими эти показатели представляются в предвоенное время, но и тогда они были вполне сопоставимы с 1932 годом - годом организационных мероприятий по развертыванию новых формирований.

Размах оргмероприятий 1941 года был неизмеримо шире, что и обусловило массовые выдвижения комсостава. Свою негативную лепту внесли и репрессии, но их влияние было не столь значительно и во многом ослабло за оставшиеся предвоенные годы."

После показа логики и аргументов переходим к сделанным там выводам:

"Во-первых, исследование объективных показателей и характеристик различных категорий командно-начальствующего состава, проведенное с помощью количественных методов, не дает оснований для утверждения о значительном влиянии репрессий на состояние военных кадров в предвоенный период. Исключение составляет достаточно тонкий слой высшего командно-начальствующего состава, в котором репрессии произвели определенные изменения. Однако его основные объективные показатели были не хуже, а по отдельным показателям лучше, чем у их репрессированных предшественников.

Во-вторых, анализ большого массива доступных данных показывает, что репрессии не оказали на состояние военных кадров того значительного влияния на уровень подготовки, укомплектования, наличия боевого опыта и опыта руководства частями и соединениями, которое им придается в историографии. К началу войны армии удалось подойти с достаточно высоким образовательным уровнем высшего офицерского состава. Главным недостатком офицерского корпуса перед войной являлась низкая подготовка огромной массы командиров среднего звена. Значительная группа офицеров с невысоким уровнем образования, влившаяся в РККА в предвоенные годы, была неизбежным следствием ее незапланированного развертывания. Опыт прохождения службы в занимаемых должностях был невелик, но, как показывает предшествующий опыт массового развертывания новых формирований, вряд ли он мог быть выше при данной системе подготовки, выдвижения и накопления высших военных кадров.

Исследование показало, что нет оснований связывать все негативные явления в предвоенной подготовке кадров исключительно со сталинскими репрессиями, поскольку это приводит к упрощению проблемы, отвлекает внимание от других важных причин, негативно повлиявших на состояние кадров накануне войны.

Означает ли это, что репрессии никак не отразились на командных кадрах? Нет, не означает. Вред, нанесенный репрессиями, заключаются не в снижении уровня подготовленности кадров, их некомплекте и недостатке опыта прохождения службы в соответствующих должностях, а в нагнетании атмосферы страха и неуверенности среди командного состава. Оценить влияние этих факторов на состояние офицерского корпуса при помощи существующих методов пока не представляется возможным, а значит нужны новые поиски, новые исследования."

Сказанного достаточно, что бы увидеть, что влияние репрессий сложно и не однозначно. Оценка этого влияния не может быть сведена к простым формулировкам. С одной стороны, чистки, реальный масштаб которых был меньше, чем кажется, сыграли важную роль в удалении негодных кадров, избавления армии от значительного числа опасных элементов и повышении уровня образования офицерского корпуса . На месте отрубленной головы выросла новая, в чем-то более готовая к ведении войны в современных реалиях. "Обезглавливания" в том смысле, в котором пишет Минкин, не было.

Отметим, что сходные процессы "кадрового оздоровления" (естественно, не такой кровью и не в таком масштабе) имели место и в рейхе - пресловутое "дело Бломберга-Фрича".  

Вред репрессий в РККА был в создании обстановки страха и неуверенности, сковывавших деятельность армии как административной структуры. Критично и то, что данная обстановка накладывалась на процесс реорганизации армии, что затягивало срок окончательной готовности.

Времени на полную регенерацию новой головы, выросшей вместо срезанной старой, оказалось недостаточно, но по-прежнему неясно, каков был итог, окажись по-прежнему на плечах старая голова. Ошибки и неудачи, совершенные оставшимися у власти ее представителями (Буденный, Ворошилов) косвенно указывают на то, что, руководи в 1941г. РККА Тухачевский и Блюхер, наши потери могли бы быть больше. Окончательно убеждают в этом введенные недавно в научный оборот, документы о учениях 1936 г [А.Смирнов «Большие маневры» // «Родина» № 4, 2000 г.]. "Но еще большие потери в реальном бою с немцами понесла бы пехота Якира и Уборевича. Во-первых, она "всюду" шла в атаку на пулеметы "противника" не редкими цепями, а густыми "толпами из отделений"", "Что касается пехоты Уборевича, то она вообще не умела вести наступательный ближний бой.". Цитировать можно долго. Перейдем к выводу "Таким образом, командиры, репрессированные в 37-м, не сумели подготовить Красную армию к войне с Германией, ибо не сумели обучить свои войска".

 

б) поставки в Германию (фашистскую, то есть агрессивную!) стратегического сырья, продовольствия, горючего, металла... вплоть до начала войны и даже еще пару дней после

 

Данный вопрос хорошо рассмотрен в статье И.Пыхалова [Пыхалов И. «Советско-германское экономическое сотрудничество»]. Автор показал, что имел от данных сделок СССР. Добавить к этой картине еще что-то трудно, но я попробую.

Начиная с 1939 г, СССР оказался отрезан от большинства источников, откуда он импортировал промышленное оборудование. При этом шла, все усиливаясь, подготовка к надвигающейся войне. В этот момент Германия оказалась де-факто единственным источником получения такого оборудования. Франция и Англия переводили свою промышленность на военный лад и с трудом справлялись с заказами от своей армии. Когда пала Франция, то Англия оказалась вообще на пределе своих сил и ресурсов. Ей было не до экспорта.

Перед СССР практически оставалось два выхода. Забыть о перевооружении промышленности (чего бы хотел А. Минкин) или торговать с Германией. Был выбран последний вариант.

О важности для СССР данного оборудования есть множество документов. Для примера заглянем в "Постановление СНК СССР и ЦК ВКП(б) "о производстве танков Т-34 в 1941 г.""[11, документ 438, т. 2, с. 162] и особо в Приложение №3 этого документа "Ведомость импортного оборудования и материалов, выделяемых заводам № 183, СТЗ и 75 для производства танков Т-34 на 1941 г. ". Итак, только для этих заводов, что бы на них был не сорван план выпуска Т-34 необходим 41 импортный станок. И это только для трех заводов.

Интересующихся более полной картиной я отсылаю к итогам выполнения хозяйственного соглашения Союза ССР с Германией от 11 февраля 1940 г. по состоянию на 11 мая 1941 г. (за 15 месяцев) [11, документ 560, т. 2., с. 386]

Все это уникальное, специализированное оборудование. И взять его не где, кроме как в Германии. Германия при этом остро нуждается в сырье и продовольствии. Что облегчает торговлю с ней – валютные запасы СССР не велики.

Таким образом, СССР получает оборудование. Оборудования столь много, что немецкая промышленность не может справиться одновременно с этими заказами и продолжать снабжать свою же армию. Немцы бросаются на хитрости, придают своим военным заказам сверхсрочный статус. Только бы их выполняли в срок, не замедляли бы их выполнение советские заявки. Советские представители начинают давить, идут напряженные переговоры. Немцы сдаются и советские заказы идут в очередности на равных с немецкими военными, а зачастую имеют и более срочный статус. Трудно сейчас оценить объем недополученного немецкой армией, из-за выполнения советских заказов. Можно сказать только одно – он значителен.

И в дальнейшем, уже во время войны, – вот ведь ирония судьбы – в немецкие войска летят снаряды сделанные на немецких же станках, они дерутся с танками, сделанными на немецком оборудовании и т.д.

Позволительно задать вопрос – а что в замен получила Германия? Вдруг она сумела получить больше и это усилило ее возможности воевать, затянуло войну? Так как в первую очередь она получила продовольствие, то и обратим внимание на продовольственный вопрос в Германии. Хороший обзор ситуации дает Р-Д. Мюллер [Рольф-Дитер Мюллер «"Народное сообщество": продовольственная проблема, эксплуатация и уничтожение» // Вторая мировая война. Дискуссии. Основные тенденции. Результаты исследований: Пер. с нем. - М.; "Весь Мир", 1997] . В кратком пересказе звучит так – к осени 41-го года в Германии предвидится продовольственный кризис: "ответственные руководители увидели в этом подтверждение прогноза, согласно которому ожидавшийся осенью 1941 г. тяжелый кризис в сфере снабжения "рейха" продуктами питания мог быть предотвращен лишь в результате прорыва к продовольственным источникам СССР. Тот факт, что темы питания и обусловленной войной тупиковой ситуации в этой сфере лежат в основе почти всех сообщений о настроениях населения, свидетельствует о начавшем назревать в его среде кризисе доверия". Совещание от 2 мая 1941 г. в Берлине решает "1. Войну можно продолжать лишь в том случае, если на третьем ее году продовольственное снабжение вермахта в целом будет полностью обеспечиваться за счет России."

Вот так-то. Торговля с СССР не решала для Германии ее проблемы, во многом за счет ухудшения снабжения армии вооружением – обостряла их. Тогда как СССР за счет этой торговли решил ряд своих проблем.

Стоит остановиться и еще на одном вопросе. В сознании широкой публики обсуждаемый тезис, о торговле с Германией, сливается с утверждениями о том, что "фашистский меч ковался в СССР". Эти два тезиса настолько переплелись, что стоит отдельно разобрать, что за меч и когда ковался. Началу этих разговоров положила публикация Дьякова Ю.Л. и Бушуевой Т.С.[ Дьяков Ю.Л., Бушуева Т.С. «Фашистский меч ковался в СССР: Красная Армия и Рейхсвер. Тайное сотрудничество. 1922-1933. Неизвестные документы.», М.: «Советская Россия», 1992]. К сожалению, мало кто из журналистов прочел ее, в своих утверждениях они опираются только на название книги. А книга как раз очень интересная, но только она не о том, о чем они думают. У нее просто хлесткий заголовок. О чем же вообще идет речь?

После завершения Первой мировой войны и окончания гражданской в России, в Европе сложилась уникальная ситуация. Две страны, которые до 1914 г. относили к великим, оказываются в международной изоляции. Им отказывают в праве не только считаться мировыми державами, но и даже державами регионального значения. В обеих странах экономическое положение близко к катастрофическому, множество военно-политических врагов. Среди этих врагов есть и общие, такие как Польша. В этих условиях "союз двух париев", по меткому замечанию Ллойд Джорджа, стал предопределен. Началом оформления такого союза стал знаменитый Рапальский договор. "Рапалльский договор внес существенные изменения в политическую ситуацию в мире. Он означал прорыв международной изоляции как Советской России, так и Веймарской Германии, содействовал восстановлению их международного положения. Благодаря Рапалльскому договору была создана уникальная атмосфера для советско-германского сближения. Обе страны первыми после войны признали друг друга в качестве равноправных партнеров. Эти "парии Европы", пытаясь выжить, вынуждены были пойти на широкомасштабное военно-экономическое сотрудничество, которое в период расцвета рапалльской политики по существу являло собой негласный военно-политический союз. Питали его идеи реванша, с одной стороны, и идеи мировой революции, с другой. Правда, ни та, ни другая сторона так и не решились до конца формализовать свои почти союзнические отношения, прекрасно понимая силу и слабости своего альянса. И Москва, и Берлин предельно цинично рассматривали свои взаимоотношения в качестве средства для достижения собственных целей и отлично представляли себе побудительные мотивы другой стороны. Поэтому их отношения с течением времени постоянно эволюционировали в сторону от почти союзнических к сбалансированию взаимных интересов, поиску иных политических союзников, диверсификации своих политических, военно-промышленных и экономических связей. Это были вынужденные и в то же время логичные политические шаги — и Германия, и Россия возвращались в мировую политику." В начале сотрудничество развивается по военно-промышленной линии:

 

1. Концессия Юнкерса от 1922г, с передачей ему "Русско-Балтийского завода" в Филях и обязательством советской стороны закупать до 60 самолетов в год.

2. Договор о строительстве химзавода по производству отравляющих веществ от 1923г.

3. Договора о реконструкции военных заводов и поставках артиллерийских снарядов райхсверу.

 

Начиная с 1925 г., у сторон нарастает недовольство уровнем и качеством договоров и концу 1926г. концессии и работы по договорам прекращаются. Начиная с 1925 г. стороны договариваются о развитии военно-учебной линии сотрудничества. При этом Германия получает возможности, которых лишена по Версальскому договору. "В качестве целей этого сотрудничества германской стороной было намечено дальнейшее развитие военной теории и оперативного искусства, подготовка соответствующих высококвалифицированных кадров, проведение испытаний новых видов военной техники, разработка на этой основе наставлений по обучению военному делу и боевых уставов". Создаются:

1. Авиационная школа в Липецке. "Немецкий персонал авиашколы на постоянной основе согласно протоколу к соглашению должен был составлять восемь человек, включая руководителя школы. С советской стороны выделялся один офицер в качестве постоянного помощника руководителя школы (офицер связи), а также 20 человек по обслуживанию аэродрома". "всего в период с 1925 по 1933 г. в Липецке прошел подготовку более 120 немецких боевых летчиков и около 100 летчиков-наблюдателей (всего порядка 270 человек)"

2. Танковая школа в Казани. "постоянный состав танковой школы должен был состоять, с немецкой стороны, из 42 человек, в том числе 7 человек административной службы, 3 преподавателей (по артиллерийскому, пулеметному и радиоделу), 5 инструкторов по вождению танков, с советской стороны — из 30 человек административно-технического и вспомогательного состава без персонала охраны". "Имущество школы помимо жилых помещений, мастерских, складов, электростанций и т. п. должно было включать три танка, один гусеничный трактор, два грузовика, три легковых автомобиля и два мотоцикла". "К практическому обучению танковая школа в Казани приступила лишь в первой половине 1929 г", "В 1929/30 гг. курсы закончили 10 немецких офицеров, в 1931/32 гг. — 11 и в 1933 г. — 9, то есть всего 30 человек"

3. Химическая школа "Томка". "Группа немецких исследователей, в которую входили и химики, и летчики называлась "Гела" ("Гезельшафт фюр ландвиртшафтлихе Артикель мбХ"). Работу "Гелы" возглавлял Х. Хакмак (под псевдонимом Амберг). В "группу Амберга" входило 12 человек". "Это сотрудничество в области военной химии следует оценить как последовательное, плодотворное и взаимовыгодное. Его основным итогом для СССР было то, что менее чем за 10 лет Красная Армия сумела создать собственные химвойска, организовать научные исследования и испытания, наладить производство средств химического нападения и защиты и, таким образом, встать в области военной химии вровень с армиями ведущих мировых держав".

Параллельно возникают и другие формы сотрудничества, такие как обмен разведданными о Польше, взаимное участие наблюдателей на маневрах и учениях армий, командировка технических специалистов (группа Шредера из 7 человек и несколько других), обучение в Германии краскомов "общее количество ездивших в Германию "по линии военведа за 1925 — 1931 гг. составило 156 человек"" (среди этих имен встречаются весьма именитые -Уборевич, Эйдемана, , Якир, Дыбенко) .

Пережив свой рассвет в 1927-29 гг, начиная уже с 31-го года отношения стран начинают постепенно сворачиваться. Начинают налаживаться отношения с Францией и советское руководство становится готовым уже ее рассматривать как потенциального союзника. О сворачивании отношений с Германией убедительно свидетельствуют данные о торговле:

 

Годы

Товарооборот

Экспорт Германии в СССР

1931

1065,8

762,7

1932

896,7

625,8

1933

476,3

282,2

1934

286,3

63,3

1935

241,0

49,3

1936

219,3

126,1

1937

182,5

117,4

 

Процесс еще более убыстряется с приходом Гитлера к власти. В течение 1933 г. военно-техническое сотрудничество прекращается. Полностью экономические связи не прерываются. Но о военном сотрудничестве уже и не идет речи.

Глядя на все сказанное можно сделать выводы.

1. Сотрудничество относится к периоду до прихода Гитлера к власти. Сотрудничество с догитлеровской Германией, с рейхсвером, а не с вермахтом. Таким образом, утверждать, что "фашистский меч ковался в СССР", не приходится.

2. "Практически благодаря советско-германскому "военно-техническому" сотрудничеству были заложены основы ВПК СССР. В качестве примера достаточно упомянуть тот же завод в Филях (Москва), сегодня — завод им. Хруничева, на котором производится ракетное оружие. Химзавод в Чапаевске (Иващенково в начале 20-х годов было переименовано в Троцк, а после того, как Троцкий попал в опалу, — в Чапаевск) берет свое начало от "Берсоли". Полигон в Шиханах (Саратовская область) и по сей день используется в военных целях, а на полигоне в Тоцком (Оренбургская область) в послевоенные годы совершенствовалось советское атомное оружие. Фактически с предоставления концессий "Юнкерсу" началось становление советской авиационной промышленности (завод в Филях в середине 20-х годов считался флагманом советского самолетостроения) и воздушных перевозок внутри страны".

 

в) не извлечение уроков из провала финской кампании

 

Для начала – финскую компанию нельзя назвать проваленной.

Поставленные задачи войска выполнили. К моменту завершения войны линия Маннергейма была прорвана, на Хельсинском направлении произошел полный разгром финской группировки и на пути к Хельсинки не стояло ни чего. Лиддел Гарт оценивает ситуацию как "катастрофическое поражение финских войск 12 февраля в районе Суммы на линии Маннергейма" [Лиддел Гарт Б.Г. «Вторая мировая война.» — М.: АСТ, СПб.: Terra Fantastica, 1999]. Он же прекрасно показывает, что мнение о том, что финская война "открыла всему миру слабость Красной Армии" - ошибочно.

Наши потери действительно были больше финских. "Количество всех погибших, пропавших без вести и умерших от ран и болезней, учтенных в именных списках, то есть 126 875 чел" [«Россия и СССР в войнах XX века. Потери вооруженных сил. Статистическое исследование» Под общей редакцией Г. Ф. Кривошеева, М. «Олма-Пресс» 2001]. Полностью достоверно определить финские потери затруднительно. Существует несколько оценок их. Чаще всего называют цифры близкие к 21396 убитых, 1434 пропавших без вести, 43557 ранено.

Стоит однако заметить, что во всех оценках финских потерь не учитывается учтенные в потерях СССР "умершие от ран и болезней". То есть цифра не полная. По этому сравнение затруднено. Ориентировочно можно сказать, что о получаются соотношения от 1:3 до 1:4.

Учитывая характер местности, преимущество финнов в сети коммуникаций такое соотношение потерь хоть и велико, но близко к ожидаемому.

Выводы из финской войны стали делать немедленно. 14-17 апреля 1940 г. при ЦК ВКП(б) проводится совещание посвященное разбору итогов и учету опыта войны. Полная стенограмма совещания опубликована в книге «Зимняя война 1939-1940» книга 2. И.В. Сталин и финская компания. – М.: Наука, 1999. Председательствовали на совещании К.Е.Ворошилов и Г.К.Кулик, фактически же его работой руководил Сталин. В рамках одной статьи нет возможности пересказать такое масштабное совещание, где было 46 одних только докладов, от командиров полков до представителей высших инстанций РККА. К этому стоит добавить постоянно возникающие дискуссии и критику докладов с мест. Затруднительно так же будет назвать вопросы управления войсками, их подготовки, материально-технического снабжения, которые бы не были рассмотрены на данном совещании и по которым не был бы предложен комплекс мер для улучшения ситуации.

По результатам совещания была создана специальная комиссия под руководством Сталина, которая подытожила работу по внесенным предложениям, подготовила изменения в уставы, инструкции. Работа этой комиссии являлась неотъемлемой частью общего процесса реорганизации РККА проходящего с 1939 по 1941г. О данном процессе можно рассказывать много. На такой рассказ не хватит и десятков монографий. Реорганизация и перевооружение армии это сложный, болезненный и длительный процесс. Совсем не то, что как думают авторы анализируемых статеек, делается за год-два. И оглядываясь назад можно только поражаться, насколько много успели сделать, сколь многое учли. И упрекать в том, что в добавок не успели еще и чего-то… Как нам представляется, это не справедливо.

Продолжение следует...

0

0