Rambler's Top100 Service

Русские в Эстонии - это квалифицирующий признак жертв правонарушений

Сергей Середенко
Юрист, НПО Русский институт (Эстония)
21 сентября 2005

Из выступления Сергея Середенко, юриста, НПО Русский институт (Эстония) на круглом столе Европейского Форума и издательства "Европа", посвященного презентации книги Вадима Полещука "Неграждане в Эстонии".

 

На сегодняшний день Эстония не имеет внятно и невнятно выраженных целей развития. Поэтому конкуренция между партиями - на самом деле на сегодняшний день это переливание из пустого в порожнее, потому что нет конкуренции за темпы развития, за наилучшую реализацию программ развития и так далее. Страна имеет абсолютно другие цели, и это цели сохранения, причем цели сохранения, заявленные на конституционном уровне: конституционной задачей эстонского государства является сохранение эстонской нации и культуры на века, подчеркиваю, не сохранение и развитие, а исключительно сохранение. Страна совершенно откровенно на конституционном уровне живет прошлым, и основной вектор эстонской мысли - это вектор в прошлое.

Вопрос: русские партии, эстонские партии, в связи с вышесказанным, на мой взгляд, упирается в узловой вопрос, узловой вопрос эстонской государственности вообще - это вопрос об оккупации. Всякая эстонская партия своим фактом существования утверждает тезис об оккупации. И здесь можно быть русской фракцией внутри партии, русской фракцией снаружи партии, ты все равно разделяешь этот центральный тезис. Русские партии, так называемые, явно выраженного отношения к оккупации просто не имеют, поэтому все следующие отсюда вопросы, вопросы гражданства, вопросы безгражданства и так далее - это все следствие центрального вопроса. Многое здесь в эстонско-российских отношениях делается по умолчанию. Если внимательно наблюдать за этими отношениями, то наш бывший министр юстиции к 1 января этого года должен был справиться с очень интересным заданием, а именно подготовить иск к России с требованием компенсации за оккупацию. Но где-то в феврале вовремя очень министра сняли и следующему министру эту задачу уже не поставили. То есть очень многие вопросы решаются просто по умолчанию, за этим надо просто наблюдать.

Второе: пограничный договор - опять-таки полная погруженность в прошлое. И здесь я не согласен уже с коллегой Колеровым, может быть, формально и так, в том, что внешне этих имперских амбиций у России нет. Но такую мелочь, как эстонская Конституция, можно было бы изучить и понять, что при нынешней Конституции подписание эстонско-российского пограничного договора исключено, просто жирно подчеркнуто, исключено. И об этом я говорил здесь же, в Москве, полгода назад, эстонцы просто не имеют права подписать тот пограничный договор с Россией в том формате, в котором он сейчас предлагается, поскольку имеют уникальную конституционную конструкцию. Дальше, один из мифов сохранения. Буквально месяц назад смотрел интервью с нашим бывшим министром иностранных дел, ныне евродепутатом, Томасом Хендриком Илвесом, где он совершенно смело называет население Эстонии величиной в 1,5 миллиона, что мы страна с населением в 1,5 млн. человек. Это уже не 1,5 миллиона, это уже 1 млн. 370. И возникает очень любопытный вопрос: а сколько в мире эстонцев вообще? Исходя из нашей Конституции, это должна быть государственная политика - взятие каждого эстонца на учет. То есть страна, исходя из своего центрального вектора, должна знать, сколько их. Нет, не знает, пытался выяснить, неизвестно.

И возвращаясь к повествовательной части, и Владимир Лебедев как-то обошел молчанием тот факт что, по сути дела, сейчас, говоря о местных выборах, мы присутствуем при смерти русских партий в Эстонии старого формата. Потому что не прозвучали принципиальнейшие слова: ни одна партия на выборы не идет, ОНПЭ не идет на вторые выборы подряд под своим флагом. Партия, которая не ходит на выборы - зачем она нужна? Вместо этого присутствуют два избирательных союза. И продолжая разговор о репрессивности машины, приведу очень любопытный пример процесса, который на поверку, может быть, даже не был бы таким громким, но эти выборы высветили целый ряд изъянов в нашей государственной машине. В 2002 году, перед прошлыми выборами, было совершенное решение Государственного суда о насильственном воссоздании избирательных союзов. Сенсационное оно в том смысле, что Государственный суд взял на себя функции парламента, он указал парламенту, чего не хватает в законе, то есть сам фактически написал норму. Парламент справился с этим и разрешил избирательные союзы до 1 января этого года, то есть к этим выборам их опять не должно было быть. И вот год назад я обратился к судебному исполнителю, именно к судебному исполнителю с требованием обязать парламент исполнить решение Государственного суда, то есть парламент как должник, а я как кредитор. Надо было видеть, как замордовали этого судебного исполнителя у нас в Минюсте. Потребовалось опять вмешательство канцлера юстиции, опять судебные процессы, и снова еще одно решение Государственного суда.

И заканчивая свое повествовательное выступление, о "русскости". Очень интересный взгляд на "русскость" в Эстонии высказала уважаемая Лариса Семенова года полтора тому назад в одной дискуссии. Смысл выступления был в том, что на сегодняшний день русские в Эстонии - это квалифицирующий признак жертв правонарушений. Еще одно замечание я бы сделал, это то, что сейчас многие устремления связаны отнюдь не с партиями, потому что партийный сектор вял именно в силу того, что нет поставленных целей, не за что биться. И здесь еще одна специфика нашей страны, я даже написал текст под названием "Национальные особенности построения гражданского общества": гражданское общество создается в Эстонии строго сверху. Делается это совершенно изумительным образом. На слуху, наверное, провал президентского Общественного договора, когда президент затеял всех объединить в одно большое гражданское общество. И тот третий сектор, который пытается самостоятельно, в обход государственного благословения пробивать себе дорогу, получает очень любопытную прессу, в частности, годовой отчет КАПО, где уважаемый Центр по правам человека называется чуть ли не в первых врагах. Поэтому и с третьим сектором, с нормальным функционированием третьего сектора, с нормальной лоббистской работой у нас тоже не все слава богу.
0

0