Rambler's Top100 Service

Отношения России и США: декларации преобладают над реальными действиями

Михаил Маргелов
Председатель Комитета по международным делам СФ РФ
21 февраля 2005

Выступление Михаила Маргелова, председателя Комитета Совета Федерации по международным делам на брифинге ИА «Росбалт» по проблеме «Новая повестка дня российско-американских отношений.

Каким будет мир после Братиславы?» 21 февраля 2005 г.

 

 

Российско-американские отношения сегодня затрагивают множество проблем, это борьба с международным терроризмом, борьба с распространением оружия массового уничтожения, борьба с наркоторговлей, борьба со СПИДом, сотрудничество по Дорожной карте на Ближнем Востоке. Говоря в целом об этих и некоторых других направлениях можно сказать, что, как правило, декларации зачастую преобладают над реальными совместными действиями. А итоги действий порой порождают новые, дополнительные противоречия. Скажем, военное присутствие США в Средней Азии при все плюсах, которые Россия имеет от этого присутствия для своей безопасности, объективно ограничивает влияние России в этом регионе. Войну в Ираке мы не поддерживаем, террористов на Западе по-прежнему очень часто делят на своих и чужих, в результате уровень наших отношений оказывается ниже, чем это требуется для эффективной борьбы с международным терроризмом. Итоги сотрудничества по Договору о нераспространении ядерного оружия также не блещут заметными прорывами. Смысл договора – предотвратить появление новых ядерных государств, предотвратить распространение ядерных технологий военного назначения. Пока предотвратить не удается. Последний пример – заявление руководства Северной Кореи о наличии у них ядерного оружия. В части поставок ядерных технологий невоенного назначения в тот же Иран у нас с США идет постоянный спор и столкновение интересов. К великому сожалению, высказывавшиеся на протяжении последних трех лет на Капитолийском холме о привлечении России к конкретным проектам в ядерной сфере на территории США или на территории третьих стран, более понятных с точки зрения политики для американцев, нежели Иран, так и остались декларациями на Капитолийском холме. Энергетический диалог между Россией и США пока тоже сводится к общим декларациям. Конечно, американцы заинтересованы в диверсификации импорта сырой нефти, но в еще большей степени они заинтересованы в контроле над глобальными ресурсами. И если перейти к обобщениям, то окажется, что каких-либо противопоказаний активизации отношений между Россией и США вроде бы и нет, но, с другой стороны, как бы и нет стимулов для такой активизации. Совпадение интересов и партнерство, это вещи по сути своей разные.

Перед нами сегодня стоит два серьезных вопроса: надо ли что-либо менять в отношениях России и США, и готовы ли мы и американцы это сделать. Собственно, ответить на эти вопросы   и должны будут президенты наших стран в   Братиславе 23 февраля. Тем более, что круг тем в личной беседе двух президентов не ограничен, такова технология. Во всяком случае, из инаугурационной речи президента Буша следует, что отношения США и России не ухудшатся. О продолжении партнерства говорят и в Вашингтоне, и в Москве, но на двухколесном велосипеде надо ехать обязательно, иначе он просто упадет.

И, наконец, еще два момента. Первый момент связан с тем, что после избрания Буша на второй срок сформирована новая администрация. Складывается ощущение, что США сохранят политику прошлого 4-летия. При этом обновленный состав администрации внушает некую надежду на то, что эта политика станет, может быть, чуть более гибкой, чем была при прошлом засилье неоконсерваторов. То есть, есть возможность, что США в международной политике от роли гегемона, действующего без согласия мирового сообщества, будут склоняться к роли лидера, который в той или иной степени будет считаться с мнением, с точкой зрения других государств и международных институтов. Если такой прогноз оправдается, то, соответственно, есть шанс, что и повестка дня российско-американских отношений расширится. Однако, какой-либо прорыв в российско-американских отношениях после Братиславы, на мой взгляд, вряд ли возможен. В первую очередь, наверное, потому, что весь механизм партнерства сегодня реально опирается только на хорошие личные отношения между двумя президентами. Сегодня трансатлантическое сотрудничество, то есть союз США и Европы, вновь начал расцветать, оставив в прошлом былую размолвку по поводу войны в Ираке, и в США, и в Европе наблюдаются в связи с этим некие примиренческие по отношению друг к другу подходы в идущей в унисон критике в отношении России за российские изъяны в демократии. То есть вопрос, что перевесит, критика или объективные предпосылки партнерства США и России, условно говоря, в том же энергетическом диалоге что перевесит, дело ЮКОСа или стремление США к диверсификации источников углеводорода. И, в последний, наверное, очень важный момент. И об этом говорят в Вашингтоне, об этом говорят и в Москве, мы по-прежнему с американцами не обсуждаем стратегическую повестку дня. Мы по-прежнему не говорим о стратегических вопросах, мы по-прежнему не садимся вместе в доверительном, в закрытом, в любом формате, и не говорим о том, каким может быть или каким будет мир через 5, 10, 15 и 20 лет. Мы по-прежнему решаем сиюминутные тактические вопросы, «бьем по хвостам», идем за событиями, а не формируем их совместно. И до тех пор, пока этот подход будет продолжаться, до тех пор, пока тактика будет преобладать в совместных действиях над стратегией, мы так и будем собираться перед каждым саммитом и говорить - есть или нет новая повестка дня в российско-американских отношениях, будет эта повестка дня или не будет. До тех пор, пока не возобладает понимание того, что пора вместе формировать стратегическую повестку дня, мы так и будем заниматься вопросами тактическими, сиюминутными, важными, но, тем не менее, вопросами не далекого будущего.

0

0