Идея революции в наших условиях – легитимация бессилия

Президент Фонда эффективной политики
31 Май 2005

Выступление Глеба Павловского, президента Фонда эффективной политики   на общественных слушаниях по теме: «Программная инициатива В.В.Путина и гражданская политика» 25 мая 2005 года

 

Я бы обратил внимание, что, во-первых, после Послания, которое, в конце концов, есть декларация, была встреча Путина с правительством, на которой выдавались определенные задания, которые уже корректировали структуру Послания. После этого была встреча с руководителями фракций в Думе, предстоит Госсовет, тоже связанный с определенными местами Послания, то есть речь идет об определенной   государственной технологии, о процессе, который запущен, но который идет без участия каких-либо других сил, кроме, с одной стороны, бюрократических, с другой – тех фракций партийной системы, которые включены в непосредственный процесс обслуживания и принятия государственных решений.

То есть, речь идет не обо всей партии «Единая Россия», а скорее о ее фракции. Вопрос, в конце концов, будет или не будет та или иная концепция Послания, состоится ли философия Послания – это вопрос концепции действий, которые мотивируются реализацией системы взглядов.

Здесь речь шла о демографии. Но ведь демография – это демографическая политика, политика компенсации тех действительно колоссальных спадов и угроз демографических, которые мы имеем, это ведь еще и культурная политика, способность действующей культурной системы, системы образования, системы политического просвещения включить в жизнь страны новых людей и новые группы.

Есть ли у нас сейчас культурные институты, которые могут включить новых людей - не зарегистрировать их, дальше бросив их на милость той или иной местной милиции и соответствующих прелестей - а включить в политический процесс и в культурную жизнь? У нас нет сейчас таких институтов!

Но я думаю, что нельзя переоценивать и способность организованной преступности, которая играла роль в значительной степени социализирующую для молодых поколений в 90-е годы. Есть определенные невыгоды от позитивного процесса: по мере социализации криминального бизнеса, превращения его в социализированный, теряется его способность социализировать молодежь. По мере того, как бандиты уходят в нормальный бизнес и перестают нуждаться в бригадах, исчезает само явление такой странной, но социализации молодежи. И мы получаем молодежь, которой вообще некуда идти, которой не интересуются ни партии, ни культурные институты, ни криминальные круги. Это на самом деле потенциально даже более опасно, чем то, что мы видели в 90-е годы.

Но я бы хотел сказать, что мы не можем сфокусироваться на политических инструментах решения задач, которые нам предстоят. А вокруг нас не столько плетут заговоры против России, сколько создают инструменты работы с проблемами, о которых в России считают возможным, просто порассуждать. В конце концов, проблема с Соединенными Штатами состоит не в том, что Соединенные Штаты строят заговор против России, а в том, что они, получив на руки бесхозное мировое хозяйство, выстраивают систему управления, и эта система, кстати, очень похожа на ту, что у нас принято называть управляемой демократией. То есть это некая система глобального дисциплинирования путем комбинации мягких, а в некоторых случаях не мягких средств при участии институтов масс-медиа.

Внутри России сейчас институты масс-медиа работают в качестве институтов политического просвещения? Ответ достаточно понятен: нет. Сегодня, я думаю, масс-медиа в значительной степени выключены из прямой коммуникации населения и власти, не говоря уже о горизонтальной коммуникации между разными группами населения. Это тоже проблема в каком-то смысле политическая, в каком-то технологическая.

Но суверенитет, о котором здесь говорилось, это способность работать со своими проблемами. Если ты не работаешь с ними, если ты не можешь управлять своими ресурсами, то кто-то должен ими управлять. Не бывает так в современном мире, чтобы ресурсы лежали, а ими не управляли. И в этом смысле меня радует взятый Президентом курс на развитие партийной системы, развитие именно партийно-политического инструментария. Потому что встреча с политическими партиями после встречи с правительством обозначает вектор намерения работать с системой. Не просто с одной партией, а с системой партий. Никакая партия, в том числе «Единая Россия», не сможет развиваться вне системы партий, она просто провиснет, она превратится в придаток к той или иной системе исполнительной власти, что мы уже видели.

Но как мы будем двигаться дальше? Ясно, что у нас не будет суверенитета без партийного инструментария работы с этим суверенитетом.

Я бы обратил внимание на Соединенные Штаты Америки, которые все в большей степени предпочитают работать с патриотами, чем с либералами. Соединенные Штаты Америки определенно взяли курс на работу не с западниками, а в исламском мире с теми, кого они называют умеренным исламом. Умеренный ислам – это, по нашим понятиям, патриоты - державники. И если взять то, что у нас называют патриотической оппозицией сегодня, мне кажется, это определенно наиболее перспективная опора американского влияния в России, поскольку она прямо напрашивается и предлагает technical assistance Соединенным Штатам Америки по «разруливанию» проблемы России через управляемую революцию. А вы считаете, что управляемая революция – это более передовая форма работы с нашими проблемами, чем управляемая демократия?

Я бы обратил внимание, что первая концепция революции, которая завладевает умами людей у нас в отсутствии реального революционного потенциала – это тоже идея приобретения, захвата легитимности, которую далее нельзя удержать, иначе как быстро ее передать, а еще лучше продать какому-то держателю мировой легитимности. То есть фактически легитимность в современном мире может быть основана только на народоправстве, называется оно демократией, не называется оно демократией. В Лихтенштейне оно, собственно, демократией не называется, а между тем, никто не ставит под сомнение легитимность этой абсолютной монархии с точки зрения современных мировых стандартов.

Идея революции в современном контексте означает, что страна мгновенно теряет какую бы то ни было легитимность, а следующую она приобретет уже из рук мирового держателя и раздатчика глобальной легитимности, а именно Соединенных Штатов Америки. Поэтому идея революции в наших условиях – это просто идея сделки, идея легитимация бессилия с передачей права решения какой-то господствующей силе.

Поэтому Путин, настаивая на тезисе суверенитета, абсолютно не воспроизводит любимый у нас в 80-90-е годы тезис о суверенитете, который должен бодаться с союзным суверенитетом – это не оборонительный тезис. Суверенитет в данном случае – это курс новой политической системы российской нации. Я хочу напомнить, что у нас национальные интересы были возвращены в официальный политический дискурс совсем недавно, в 1999 году, до этого понятие национального интереса строго вычеркивалось из всех выступлений Президента и всех Посланий Президента как «не наше» понятие. В 1999 году вернулось понятие «национальный интерес», правда, было непонятно, какой нации, а в 2003 году появилось понятие «российская нация». Теперь, если у нас национальный интерес, значит, надо объясниться, какая это нация.

Я хочу сказать, что Путин не просто восстанавливает систему взглядов, он делает это в реальной ситуации, где он не имеет ни политических союзников, потому что союзники никак не определились, они существуют только в виде дружественных комментаторов Путина. У нас нет альтернативной программы, у нас нет программы политических попутчиков Путина.

Поэтому я бы предложил не столько обсуждать Послание как текст, сколько обсуждать варианты возможного политического процесса и общественной политики, возможной в связи с этим Посланием, в том числе встречной политики, альтернативной, если кто-то считает ее нужной, в том числе и оппозиционной политики, потому что оппозиция, строго говоря, которая готова работать в контексте текущей повестки дня, у нас нет вообще. У нас есть оппозиция, которая говорит: сперва уйдите, отдайте власть, а потом мы скажем, что мы будем делать. Такая оппозиция не нужна никому в современном мире, и создание оппозиции – это тоже задача, которая, как ни странно, ложится на плечи скорее союзников Путина, чем на плечи его противников.

Интересные факты:
Загрузка ...









Европейский форум