Проблема самоидентификации стоит очень остро для всех стран постстветского пространства

Андрей  Кокошин
Тема:







Председатель Комитета по делам СНГ и связям с соотечественниками ГД РФ
1 Июль 2005

Из выступления Андрея Кокошина, председателя Комитета по делам СНГ и связям с соотечественниками Государственной Думы Федерального Собрания РФ на открытии Первого Международного форума «Европа: Итоги года перемен» 30 июня 2005 года .

Уважаемые коллеги, уважаемые участники конференции! Я тоже хочу передать приветствие от депутатов Государственной Думы, нижней палаты Федерального Собрания РФ. Но здесь я выступаю больше в личном качестве и позволю себе сегодня говорить не только как депутат, но и как представитель академического сообщества. Мне кажется, что темы поставленные сегодня в повестку дня нашей конференции, исключительно важны. Они действительно носят стратегический, долгосрочный характер, не только связанный с тем, что произошло в прошлом году в Украине, и в первой половине этого года в Киргизии. Они связаны с целым рядом долговременных тенденций развития и стран постсоветского пространства, и в целом, той системы мировой политики, в которой нам приходится действовать.

Мне кажется, что очень важно рассмотреть эти проблемы в определенном мирополитическом контексте, и понять, где наше место в этих процессах. На чем мы должны сфокусировать свое внимание в общих мирополитических процессах, и как в рамках этих мирополитических процессов нам обеспечивать собственные интересы, обеспечивать стабильный, уверенный рост экономического могущества, стабильную политическую систему, как обеспечивать решение социальных проблем для каждой из стран постсоветского пространства. В этом контексте сегодня, наверное, едва ли не главной темой является очень глубокое переосмысление понятия суверенитета. Безусловно, для этого есть определенные основания, связанные с быстрым развитием процессов роста взаимозависимости государств и различных политических организаций, экономик и обществ стран, входящих сегодня в международное сообщество. Определенный фактор привносит процесс глобализации, хотя, с этим термином обращаться необходимо очень аккуратно. Под глобализацией я, например, понимаю и объективные процессы, и определенную идеологию, которая часто принимает весьма агрессивный характер и недостаточно адекватно у нас распознана. Безусловно, сегодня понятие суверенитета носит относительный характер, абсолютного понятия суверенитета, которое имело место, например, в XIX веке или даже в первое половине ХХ века, как оно трактовалось юристами и политиками, уже нет. И любое суверенное государство сегодня, формально, официально суверенное, имеет целый ряд обязательств международного порядка, которые записаны в международных правовых документах ООН, ОБСЕ, и документах СНГ. У нас, в частности, есть хартия, связанная с демократическим проведением выборов в СНГ, о которой мы тоже не должны забывать. Естественно, что все государства, подписавшие соответствующие документы, несут определенные международные обязательства добровольно, тем самым ограничивающие собственный суверенитет.

Говоря о суверенитете, о проблеме суверенитета, нельзя не отметить того, что сегодня концепция десуверенизации, концепция изменения характера суверенитета активно используется для решения целого ряда практических политических задач соответствующими странами и группировками. Но я сразу же могу отметить, что сейчас мы наблюдаем в мире по целому ряду параметров прямо противоположную тенденцию той, которая заявлена сторонниками концепции десуверенизации и активного вмешательства во внутриполитические процессы, минуя оболочку современного государства нации. Эти тенденции и процессы особенно рельефно проявлялись в деятельности двух азиатских гигантов, которые в последние 10-15 лет уверенно увеличивают свое влияние в мировой политике. Я имею в виду Китай и Индию. Индию в американских и официальных документах часто называют крупнейшей в мире демократией, но если посмотреть внимательно, это демократия по-настоящему суверенного государства, которое существенно продвинулось по пути укрепления своего суверенитета, и, безусловно, на этом пути это государство существенно укрепило свои экономические и, в частности, военные позиции. Мы можем наблюдать попытки обеспечения суверенитета и со стороны целого ряда других государств. Я могу назвать пример Бразилии в Южной Америке, где особенно при нынешнем руководстве этой страны мы имеем ярко выраженную политику обеспечения своего суверенитета. Но самое примечательное то, что сторонники концепции десуверенизации не замечают того, что самая крупная держава современности - как ее еще иногда называют, моносверхдержава - Соединенные Штаты, не демонстрирует никаких признаков того, что она готова отказаться хотя бы от части своего суверенитета. Наоборот, действия Соединенных Штатов на международной арене направлены во многом на усиление своих суверенных позиций.

Сегодня можно говорить о том, что есть страны, которые обладают реальным суверенитетом, а есть страны, которые обладают суверенитетом только де-юре. Практически это все государства, которые входят в Организацию Объединенных Наций, обладают де-юре суверенитетом, который, с одной стороны, традиционно носит абсолютный характер, с другой стороны, как я уже сказал ранее, имеет и относительный характер в силу принятых международных обязательств. Если говорить о реальном суверенитете в современном мире, то он и сейчас, и традиционно, он был присущ очень небольшому количеству государств, которые способны обеспечить определенные параметры своего развития, например, экономического, военного или развития своей политической системы. Надо отметить, что многими параметрами реального суверенитета обладают не только крупные державы, не только великие державы или стремящиеся стать таковыми. В мире есть немало примеров и сравнительно небольших государств, обладающих очень высокой степенью реального суверенитета. В Европе я бы назвал, например, таким государством Швейцарию, которая имеет независимую военную организацию, кстати, весьма своеобразную и с очень высоким уровнем оснащения вооруженных сил, с очень глубоко продуманной концепции национальной обороны. И Швейцария по целому ряду параметров, особенно в финансово-экономической сфере уверенно демонстрирует наличие своего реального суверенитета. Мы, говоря о России можем говорить о том, что наша страна обладает очень значительным потенциалом реального суверенитета, и вся историческая традиция России, те усилия, которые были предприняты на протяжение столетий нашим народом, говорят о том, что Россия способна и имеет огромный потенциал национального самосознания для отстаивания и обеспечения своего реального суверенитета. В последние несколько лет России удалось добиться целого ряда очень важных шагов в повышении степени своей реальной суверенности. Один из примеров этого – это вопрос о сокращении нашей внешней задолженности. Еще я приведу в пример конец 90-х годов, когда Международный валютный фонд в силу очень высокой зависимости России от внешних заимствований буквально диктовал очень многие параметры нашей политики в области налогообложения, определял, какой НДС нам брать или не брать, в области формирования бюджета и прочее.

Сейчас, к счастью, за счет определенных результатов экономического развития, благоприятной внешнеэкономической конъюнктуры внешняя зависимость России радикально сократилась, что является очень важным шагом в направлении обеспечения реального суверенитета. Одной из важнейших характеристик реального суверенитета является наличие независимой системы обороны и оборонной промышленности. И по этому параметру тоже в последнее время у России есть немаловажные достижения. Безусловно, с проблемой обеспечения реального суверенитета связана и тема своего собственного пути в развитии своей политической системы. Я думаю, что, если взять наш депутатский корпус - Александр Порфирьевич мне не даст преувеличить данные - 99 и, может быть, даже больше, процентов депутатского корпуса выступают за демократическое развитие России. Даже с учетом некоторых партий, которые занимают довольно радикальные позиции. И это рассматривается как нормальная тенденция, мировая тенденция и та тенденция, которая должна быть приложима к нашему собственному внутреннему развитию. Но вопрос о развитии политической системы в России, о постепенном, поэтапном развитии системы политической демократии, которая, безусловно, доказала свою эффективность как система государственного управления, мы, конечно, рассматриваем применительно к проблеме обеспечения нашего реального суверенитета в мире. Все это происходит в рамках идеи обеспечения конкурентоспособности нашей нации, завоевания более высокого места в мире, где, безусловно, властвует жесточайшая конкуренция, которая не прощает промахов, которая не прощает ни малейшего умаления своих суверенных позиций, направленных на укрепление своего экономического благосостояния и политического могущества.

Отстаивая такой подход, мы очень внимательно относимся к тому, что происходит на постсоветском пространстве. Я в силу краткости своего выступления не смогу развить этот тезис, но могу еще повторить то, что я неоднократно говорил моим коллегам в разных странах постсоветского пространства. Россия сегодня, как это может ни парадоксально внешне выглядит, выступает наиболее заинтересованным лицом в развитии реального суверенитета стран постсоветского пространства в рамках общего движения в направлении большего благосостояния, большей стабильности и безопасности на пространстве СНГ. И мы сегодня готовы делиться с нашими коллегами нашим опытом развития нашей собственной политической демократии в стране, который очень, я считаю, немаловажный и уже достаточно ценный, во многом болезненный, непростой, и 90-х годов, и последних лет. И, безусловно, мы готовы обеспечивать всяческое содействие продвижению этого опыта, я считаю, что это наша общая задача. В то же время мы готовы оценивать опыт наших коллег из других стран пространства СНГ и воспринимать то ценное, что, безусловно, есть в каждой из бывших республик Советского Союза в плане развития демократии. Но еще раз повторяю, что сегодня идея обеспечения суверенитета, у каждой, конечно, страны может быть тоже своя формула обеспечения реального суверенитета, а это зависит от ее ресурсов, возможностей, от исторического пути, от степени самоидентификации. Проблема самоидентификации стоит очень остро для всех стран постстветского пространства, может быть, менее остро для Российской Федерации в силу очень большой исторической глубины российской государственности, но и для нас она тоже стоит. Поэтому мы сегодня должны очень откровенно обсуждать эти проблемы в нашем кругу, поскольку у нас в значительной степени общее наследие, общие «болячки», общие «болевые точки», но в то же время у нас есть очень большой потенциал совместного взаимного уважительного решения этих проблем на благо наших народов.
Интересные факты:
Загрузка ...














  Европейский форум