Неопределенность украинской элиты мешает сильным интеграционным процессам на постсоветском пространстве

Виталий  Третьяков
Тема:







Главный редактор еженедельника "Московские новости", главный редактор журнала "Политический класс"
1 Июль 2005

Выступление Виталия Третьякова, главного редактора журнала «Политический класс» на Пленарном заседании: "Реалистические итоги года революций и перспективы развития Евровостока в следующем политическом сезоне", 30 июня 2005 года.

Мне очень интересно присутствовать и выступать в таком собрании. Я собираюсь говорить долго и много, поэтому, Сергей Александрович, следите за регламентом и остановите меня вовремя. Здесь за нашими спинами 16 флагов союзных республик большой России, меня это тоже радует, и, видимо, это не случайно. Собственно, об этом я хочу говорить. Я не считаю данное собрание собранием интеллектуалов. Не в том смысле, что здесь не интеллектуалы, а в том смысле, что я вижу четкую политическую задачу этого собрания, которая может решаться, в том числе и интеллектуально, поскольку военных рычагов в наших руках нет, и даже не у всех есть финансовые возможности. Но мысль как политическое оружие – это тоже не последняя вещь. Я преследую исключительно прагматические политические цели, мне надоело анализировать то, что происходит на постсоветском пространстве и в России, мне хочется, чтобы что-то здесь начало реально делаться. Чтобы мы не шли в этом стихийном потоке, рассуждая о том, кто и как ограничивает наш суверенитет и как бы еще на пару градусов этого суверенитета нам удержать. Мы должны действовать. И давайте будем поосторожнее со словом «революция». Многие события, которые происходили в этот отчетный период, никакими революциями не являются, а являются в лучшем случае бунтом определенной части обездоленного народа, на который очень удачно в одни моменты, в другие моменты неудачно накладывается соответствующий верхушечный государственный переворот. В этом тоже нет ничего запретного, история так складывалась, но только не нужно революцией называть то, что революцией не является.

Наш президиум был сегодня очень политкорректен, это модно, эту моду нам привили наши американские друзья. Я не чувствую на себе такой ответственности, поэтому считаю, что сколько бы коллеги Александра Торшина ни подготовили наблюдателей, говорящих на украинском языке так же, как на русском, итоги результатов выборов и революции в Украине будут оценивать не наблюдатели русско-украинские. Итоги будут оценивать в Брюсселе и в Вашингтоне, хотя там мало кто говорит на русском или на украинском языке. Поэтому мы должны понять, что теория ограниченного суверенитета, которую приписывают Брежневу (вряд ли он такие слова произносил, но теперь ее нужно поставить ему в заслугу, если это действительно так) нам необходима. Нам нужно этой теорией руководствоваться и понимать, что хотим мы того или нет, история мира не изменилась. Границы будут изменяться, кто бы и какие заклинания на сей счет ни говорил. В Хельсинки в 75-м году был подписан акт, где нерушимость границ была провозглашена, однако границы большой России и Советского Союза резко изменились, почему не могут измениться границы других европейский и неевропейских государств, в том числе тех, флаги которых здесь находятся. Все это естественный международный процесс. Либо мы действуем в рамках этого процесса осознанно, выбираем себе союзников и боремся с противниками, либо мы бездействуем. Здесь у меня, извините, очень однозначное представление о том, каков исторический опыт последних 15-ти лет. Большинству постсоветских государств, тем более, что их элиты меняются не естественным путем, а часто искусственным, и даже самой России, в ближайшие годы вновь придется сделать этот выбор – все-таки с кем в союзе, кому мы все готовы отдать часть своего суверенитета.

По моим представлениям, естественной канонической территорией российского союза, большой России, восточно-европейского союза, евразийского союза как угодно называйте, возможно, название «восточно-европейский союз» наиболее удачно в том смысле, что Евросоюз, конечно, узурпировал слово «Европа» в своем названии, он не является всей Европой, он даже не является большей частью Европы, конечно, это Западноевропейский Союз. Мы имеем полное право создать восточноевропейский союз даже географически. Так вот, этот восточноевропейский союз – это совершенно естественный европейской субъект евро-атлантической и мировой цивилизации. И нам нужно каждому определиться в том, войдет он или не войдет в этот союз. Поскольку мое время заканчивается, у меня будет еще возможность выступить в разных секциях, я хотел бы сделать ряд конкретных предложений. Данное аналитическое сообщество, которое, надеюсь, будет собираться даже чаще, чем раз в год, вполне может принять некоторые интеллектуальные решения и обратиться с этими решениями к обществам, которые они представляют, к политическим элитам, которые они представляют, к руководству стран, которые они представляют. Мне кажется, крайне правильно было бы, если бы те, кто хотят присоединиться к этому, наше собрание в какой-то своей части может принять решение о создание рабочей группы по разработке концепции, модели и текста Конституции Восточноевропейского Союза, хотя, мне его привычнее называть Российским союзом. Причем об этом нужно сообщить, повторяю, всему миру, о том, что такая группа совершенно добровольно решила взять на себя эту миссию. Наши политики слишком нерешительны, на большинство из них в Вашингтоне лежит компромат, они боятся сказать лишнее слово, они хотят что-то, но не могут, потом они могут, но уже ничего не хотят, и так далее. Что нас связывает? Мы можем действовать интеллектуально свободно и политически ответственно, только интеллектуальная свобода позволяет быть политически ответственным. Политическую безответственность рождает как раз несвобода.

Второе мое конкретное предложение. Мне было бы очень интересна некая «пальпация» западноевропейского общественного мнения. А что мешает нашему собранию хотя бы прояснить ситуацию с ОБСЕ? Провести какое-то тайное голосование в ходе сегодняшнего заседания – здесь присутствующие за то, чтобы наши страны вышли из ОБСЕ, или за то, чтобы они оставались? Я писал, что Россия, на мой взгляд, должна выйти из ОБСЕ по целому ряду показаний, прежде всего потому, что эта организация не соответствует интересам России, поскольку не уберегла Россию от изменения ее границ, то есть один из краеугольных принципов нарушен. Бесполезно писать, что нам не нравятся наблюдатели, что они ангажированы, а они действительно ангажированы, нам действительно многое не нравятся, но нужно что-то делать в этом направлении.

И последнее, что я хотел бы сказать, выступая сейчас. Мир действительно не изменился, страны появлялись, сливались, разливались и исчезали, границы менялись. Упорствовать в интеллектуальном идиотизме, что мир сегодня такой, какой он есть и никогда не будет другим, что ни одна граница не изменится, просто смешно, хотя бы потому, что границы уже меняются в Европе, в Западной и Центральной Европе. Мы видим, как Косово окончательно отпадет от Сербии, потом присоединится к Албании. Ну что же закрывать на это глаза? Вот этот абсолютно честный анализ происходящих процессов, которые и так всем известны, и одновременно собственное честное определение – нужно или не нужно нам это, каждому из нас и каждой из стран. Решения требуют от нас обстоятельства этого года, иначе мы будем пожинать в следующем году то, что было в предыдущем, за нас будут принимать решения, и даже не на территории наших стран.

Последний мой тезис звучит так: мне кажется, что очень сильным реальным интеграционным процессам на постсоветском пространстве для тех, кто активно и искренне хочет в них участвовать, мешает неопределенность украинской элиты и вообще украинского государства. Я считаю, что Украину, при всех моих симпатиях к этой замечательной стране, пока она не решит для себя некоторые принципиальные вопросы, нужно исключить из интеграционных процессов, в частности, по единому экономическому пространству, и действовать без нее, а она потом нас догонит.

 

Интересные факты:
Загрузка ...














  Европейский форум