Три вызова для новых и старых стран Евросоюза: демократизация, глобализация и европеизация

Янис  Урбанович
Тема:







Янис Урбанович
Председатель парламентской фракции Партии народного согласия, президент фонда "Балтийский форум" (Латвия)
1 Июль 2005

Выступление Яниса Урбановича, председателя парламентской фракции Партии народного согласия, президент фонда «Балтийский форум» (Латвия) на Пленарном заседании: "Реалистические итоги года революций и перспективы развития Евровостока в следующем политическом сезоне", 30 июня 2005 года.

Ознакомившись с программой и с тем, с чем нам предстоит работать два дня, я поставил для себя задачу не дать ответы на все вопросы, коль скоро я вижу старых и новых друзей в зале, которые сформулируют эти ответы лучше меня. Я хочу попытаться обозначить вопросы, на которые если не на этой конференции, не на наших «круглых столах», то, по крайней мере, в будущем сезоне придется, если даже мы не захотим, отвечать.

Существуют три вызова и два конфликта, с которыми мы сегодня имеем дело. Но, прежде всего, хочу сказать два слова про легитимность президента, и спровоцировал на это меня мой друг Виталий Товиевич Третьяков. Он с присущей ему агрессивностью сказал всю, как говорится, правду. И мне, как говориться, остается добавить к этой правде свою. Понятие термина «легитимность» – такое же растяжимое, как слова: коммунизм, демократия, справедливость и все другие штампы, которые сегодня по поводу и без повода очень субъективно склоняются. Мне кажется, интересно и бесконечно можно говорить о легитимности с точки зрения международного права, также как и бесполезно это делать, хотя бы потому, что она имеет абсолютно субъективный характер, субъективное трактование и субъективное право обозначения неких параметров этой легитимности.

Я бы предложил российским коллегам предложить Путину после получения президентства в «восьмерке» поднять вопрос в сомнениях легитимности одной демократии по поводу легитимности других демократий поставить одним вопросом повестки дня. Мне кажется, ответы могли бы быть шокирующими. Хотя бы потому, что эти сомнения в легитимности других демократий исходят, прежде всего, из субъектов этой «восьмерки». Можно выделить три вызова, общих для новых и старых стран Евросоюза: это демократизация, глобализация и европеизация. Хотя эти слова часто воспринимаются положительно, как лозунги, на самом деле в каждом из них заложена масса проблем, каждое из них – это минное поле. Каждое из явлений, обозначенных этими словами, требует действий, причем явления эти взаимосвязаны.

Во-первых, демократизация. Вроде бы все в порядке: ввели демократию, никто не «против», все «за», все признают, что демократия – это замечательно и лучшей формы правления нет. На самом деле все не так уж благополучно. Дело в том, что мы часто расшифровываем демократию прямо противоположно смыслу этого слова. Тем более действуем мы не в соответствии с этой ценностью, которая вроде бы официально никем не опровергается. Дело в том, что демократии могут быть разными. Например, в Латвии мы никакую другую форму правления, кроме демократии, иметь не можем, так уж установлено нашими старшими товарищами по Евросоюзу и НАТО. Но мы можем иметь такую демократию, которая никому счастья в стране не принесет. До недавнего времени демократия, которую в основном мы наблюдали в западноевропейском исполнении, у нас ассоциировалась с эффективностью и устойчивостью правления. Теперь оказывается, что демократия может быть неэффективной и не устойчивой. Более того, эти качества не обязательно черты переходного периода, детских болезней, как говорят, проблема роста. Скорее всего, это не проблема роста, а рост проблемы, и не только для новых стран Евросоюза или постстветского пространства, но в том числе и для старых демократий Евросоюза. Причем они могут становиться постоянными характеристиками этих обществ. И даже эти уродливые элементы псевдодемократии могут экспортироваться, что мы и наблюдаем сегодня. За последние годы мы обнаружили, что слабые, формальные демократии предлагают заинтересованным группам обширное меню механизмов для манипуляций. Существует реальная и постоянная угроза вырождения демократии. Не возникает ли демократия наподобие теории Франкенштейна – не то чтобы живая, а скорее не совсем мертвая? В этом суть проблемы демократии. Мы прошли этап демократической трансформации общества. Теперь мы стоим перед задачей, которую некоторые европейские ученые называют демократизацией демократии. Известный американец Адам Бжеворский сказал, что вопрос качества демократии – это вопрос ее выживания. В этой или иной степени этот вызов стоит не только перед нашими новыми странами-членами Евросоюза, но и перед старой Европой. Разумеется, и перед другими странами бывшего Советского Союза.

Вторая проблема – это проблема глобализации. Вроде бы действительно терроризм не грозит малозаметным в международном масштабе странам, таким, как Латвия, например. Терроризм грозит мировым державам. Трудно себе представить, что надо было бы в Латвии взорвать, чтобы попасть в CNN или BBC . И вроде бы сейчас нет той среды, которая является элементом, порождающим теракты. И не надо ничего взрывать, чтобы в Латвии стало очень плохо, достаточно, чтобы произошли такие вещи в Нью-Йорке, Москве, Брюсселе или где-нибудь в Новой Зеландии, и мы сразу это ощущаем. Потому что такие страны, как Латвия, имеют маленькую «жировую прослойку» и очень зависят от всех вирусов или болезней во всем мире. Это вопросы окружающей среды, развития технологий. Мы в Латвии об этом не говорим не потому, что они нас не касаются, но мы просто их еще не ощутили. Мы очень бурно вступали в два больших, один торговый, другой оборонный союз, и сейчас еще пытаемся понять, куда вступили и что с нами из-за этого происходит. Некоторые считают, что вступление новых стран в ЕС сделали их более подверженным последствиям глобализации. Все как раз наоборот: участие в Европейском Союзе ускорит осознание новыми странами-членами Евросоюза как возможностей, так и опасностей, которые порождает глобализация. Более того, оптимальные решения в глобализационном мире для новых стран и малых стран требуют укрепления Европы и Европейского Союза, что чаще всего не всегда одно и то же. Поэтому неизбежна европеизация. Независимо от того, нравится нам это или нет, европеизация вроде тоже звучит хорошо. Когда европейские флажки поставили на стол, все радуются, что снова оказались в дружной семье народов, все это хорошо, конечно. На самом деле это третий вызов.

Ту демократию, то общество в Латвии, которое мы пытаемся построить, мы должны каким-то образом вписывать в новую конфигурацию власти, которая создается. Эта конфигурация содержит новый по историческим меркам феномен – так называемая «наднациональная демократия». Я думаю, что несмотря на провал евроконституции, эта новая конфигурация будет развиваться, она будет приобретать все большее значение для Латвии, малых стран и соседей Евросоюза. И люди в Латвии это уже осознают, поскольку возникает такое понимание, что столица Латвии – это Брюссель. Это реальность, но она создает большую проблему. Ведь на самом деле Брюссель и ЕС не могут решить все проблемы за Латвию, да и не берутся это делать. Нужно сильное национальное государство в самой Латвии, нужно эффективное правительство в Риге, которое занималось бы решением проблем, которые касаются жителей этой страны, и действовало бы эффективно. Это проблема общая для всех национальных государств, участвующих в амбициозном проекте под названием Евросоюз.

Проблема вот в чем: люди, с одной стороны, верят, что решающее влияние имеет Брюссель, а с другой, не особо ему доверяют. От своего национального государства они ждут многого, но этого не получают, ведь государство утрачивает старые рычаги влияния времен абсолютного суверенитета, а новыми умеет пользоваться не всегда. Из-за этого национальные элиты еще больше теряют популярность и, соответственно, влияние. Я думаю, что эта тенденция будет усиливаться, и подтверждений тому очень много. Очень коротко про два конфликта. Первый конфликт, который вытекает из неспособности обществ или сообществ реагировать на эти три больших вызова, о которых говорили все предыдущие коллеги, это конфликт между глобализацией и идентичностью. С одной стороны – или обрести, или сохранить, или изменить свою национальную идентичность, и с другой стороны – неизменные, не останавливаемые процессы глобализации, которые рушат все эти планы. Конфликт этот, мне кажется, и послужил основой того, что мы видим сегодня в Евросоюзе, что называется банальным уже сегодня словом «кризис».

Еще я хочу сказать: приехать сюда из Риги и не сказать ничего о латвийско-российских отношениях, наверное, было бы с моей стороны контрпродуктивно. Поэтому я очень быстро скажу несколько тезисов по поводу того, почему у нас все так хорошо или плохо, и как из этой ситуации можно выйти. Восстановление независимости Латвии, состоявшееся при активном и решающем участии России, было проведено весьма стремительно, если не сказать впопыхах, и оставило множество важных вопросов в латвийско-российских отношениях не оговоренными и юридически не закрепленными. Вместо того, чтобы совместными усилиями довести работу до конца, по ряду главным образом внутриполитических причин в обоих государствах отношения пошли по пути взаимных упреков и обвинений, приведшему к такому уровню взаимного недоверия и раздражения, который как бы заранее выключает любые попытки конструктивного решения любых вопросов даже тогда, когда обе стороны полагают, что их решение соответствует интересам их стран. Между тем, никаких сомнений, что стабильные добрососедские отношения были бы взаимовыгодны во всех отношениях, как на государственном, так и на гуманитарном уровне. Вступление Латвии в ЕС и развитие сотрудничества России с ЕС создают новую конфигурацию латвийско-российских отношений, поскольку ЕС становится их реальным участником. У обеих стран появляется соблазн перенести выражение своих отношений в структуру Евросоюза. И такое желание представляется даже разумным, раз мы сами не способны найти общий язык для разрешения таких споров, пусть нас рассудят другие. При этом каждая сторона, и не без оснований, надеется, что ЕС встанет на их сторону. Насколько такие надежды разумны на деле? Как показывает опыт, в отдельных случаях эта логика может сработать, но она не может стать основой для кардинального и стабильного улучшения латвийско-российских отношений. Да, ЕС должен защищать интересы членов своей организации, но ЕС для успешного обеспечения своих стратегических интересов должен иметь прочные и конструктивные отношения и с Россией. Поэтому позиция ЕС в каждом конкретном случае будет основываться отнюдь не на оценке интересов России или даже Латвии, а на оценке интересов Евросоюза. Если консенсус в этом вопросе будет достигнут, если Россия себе, не для Латвии, не для Евросоюза, и Латвия, в том числе, для себя, а не для Евросоюза и не для экспорта, объявит осознанно и честно, что отношения между Латвией и Россией важны, то вопрос урегулируется, мне кажется, не неделями даже, а часами. Вопрос только в отсутствии воли как с одной, так и с другой стороны, политических элит на добрососедство.
Интересные факты:
Загрузка ...














  Европейский форум