Rambler's Top100 Service

Строительство Приднестровья - это реакция на националистический шабаш

идеолог Международной Молодежной Корпорации и Народной Демократической партии "ПРОРЫВ!"
6 июля 2005

Выступление Дмитрия Соина, вице-президента Ассоциации социологов Приднестровья, доцент кафедры политологии и социологии ПГУ на «Круглом столе» «Молдово-Приднестровский узел в контексте   проблем Черноморского региона» 30 июня 2005 г.

 

Мне очень приятно от имени научной, политической, образовательной элиты Приднестровя, от имени народа нашей Республики поприветствовать всех участников Форума. Дело в том, что мы уже в течение 15-ти лет боремся за свободу и независимость, и на этом пути народ Приднестровья пережил очень многое. Он пережил и «холодные» войны, он пережил и «горячую» войну 1992 года. Только убитыми мы потеряли 700 человек, это для такого региона как Приднестровье, очень много, а есть еще раненые и искалеченные. Не говоря уже о том материальном ущербе, который нанесла нашей республике агрессия Молдовы. А то, что это была агрессия, это несомненно для любого объективного наблюдателя, поскольку не мы пытались захватить Кишинев, а правящая элита Молдовы пыталась вторгнуться в Приднестровье и захватить нашу территорию. Я думаю, наши мысли, наши чаяния и наши проблемы очень понятны представителям и Нагорного Карабаха, Абхазии, Южной Осетии. Более того, они понятны всем народам, которые сегодня борются за свою свободу и независимость, за право на самоопределение.

Касаясь самого конфликта, я бы хотел начать с кратких комментариев по поводу самой его природы, поскольку без исследования природы конфликта, невозможно каким-то образом выработать методологию его разрешения. И, вы знаете, к большому сожалению, как правило, в стороне остаются исторические корни молдово-приднестровского конфликта. Дело в том, что левобережье Днестра никогда исторически не входило в состав Молдавского княжества, а Молдавское княжество является историко-культурной основой современной Молдовы. Да, в 1940-м году росчерком пера великого генералиссимуса Иосифа Сталина мы оказались одной страной, но, тем не менее, в историко-культурном отношении полной интеграции левого и правого берегов никогда не было. Более того, даже в советский период сохранялась конкуренция между Кишиневом и Тирасполем. В период Советского Союза сложилось так, что левобережье в целом, и Тирасполь, в частности, был своеобразный экономический придаток Кишинева. Основные производственные мощности находились у нас, а сама инфраструктура Молдавской Советской Социалистической Республики культурная, образовательная, развивалась, в первую очередь, на правом берегу и, конечно же, в Кишиневе. Это   не могло не вызывать раздражения в Тирасполе даже в те   времена. Конечно, когда в 1989 году в Кишиневе стала активно будироваться националистическая тематика, то эти процессы актуализировались и, по большому счету, националистический ажиотаж, который происходил в Бесарабии, позволил населению Приднестровья отмобилизоваться и приступить к строительству собственной государственности.

То есть,   строительство Приднестровья - это   а) реакция на националистический шабаш, который имел место в конце 80-х, начале 90-х годов на правом берегу Днестра,   и б) это защитная реакция с целью сохранить свое право жить на этой земле. Существует несколько точек зрения на классификацию конфликта - это этнический конфликт, этнополитический конфликт, и просто политический конфликт. Ученые спорят об этом, но, что, на мой взгляд, является достаточно твердым и основательным, так это то, что конфликт между Кишиневом и Тирасполем, это конфликт идентичности. Молдова строительство собственной государственности делала по этнократической   модели от одного государственного языка. Это пример взращивания и   культивирования национальной политическо-экономической элиты, а в Приднестровье строительство государственности шло на основе гражданской идентичности. В Приднестровье никогда не стоял вопрос о том, кто какой национальности. Конечно же, сегодня уже можно говорить о том, что речь идет и о конфликте политических, экономических, образовательных, даже культурных систем. Как правильно было замечено, фактически во всех непризнанных государствах существует президентская форма правления, а в Молдове она парламентская. Экономические системы у нас тоже развивались по разным моделям, в том числе даже приватизационные модели в Кишиневе и в Тирасполе различны. Там была бондовая приватизация, а у нас аукционная. Образовательная модель Молдовы ориентирована, в первую очередь, на румынские стандарты. Наша система ориентирована на российские стандарты. И как это соединить, вот в чем вопрос? Как бы ни был великолепен   предлагаемый план урегулирования, он не сможет административным способом соединить две части, которые в течение 15-ти лет развивались раздельно.

И еще один важный момент. Я считаю, что никоим образом невозможно урегулирование конфликта без демократизации самой Молдовы. Тоталитарный режим Воронина, созданная Ворониным политическая система не позволяет разрешить этот конфликт. И именно Воронин, как правильно было замечено, присутствующим здесь лидером демократических сил Молдовы Серафимом Урекяном, консолидирует сейчас и отмобилизовывает население Приднестровья под флаги полной независимости   и суверенитета. Сегодня мы уже готовы поставить вопрос о том, чтобы прекратить всякие переговоры с Молдовой и окончательно заявить о начале процесса построения суверенного и независимого государства. Что, на мой взгляд, может включать демократизация Молдовы? Первое, это демократизация, то есть, проведение выборов в рамках демократических норм без фальсификации, без диктата, нажима и политических репрессий. Второе, денацификация - то есть, отход от жестких этнократических моделей, которые вытесняют из экономической и политической жизни Молдовы не титульное население. И третье, декриминализация, то есть, разрушение тех криминальных коммерческих схем, которые были созданы Ворониным в период его правления.

Отвечая на вопрос, возможно ли урегулирование в период правления Воронина, я говорю сразу же - нет. Потому что, он позволяет приднестровцам отмобилизоваться и встать под знамена полной независимости. И Ворониным был уже торпедирован меморандум Козака. Воронин стремится вывести Молдову из правового переговорного поля, которое создавалось в течение десятилетия, в том числе, и из-под известного московского меморандума 1997 года. На сегодня очень важно сохранить имеющийся переговорный формат, отказаться от ультиматумов, блокад и угроз,   принимать любые серьезные решения на основе референдума.

0

0